Да, в сущности, это и значения не имело — всё равно она общалась, в основном, с Ковальски.

Лунара прошла в бар, где позже к ней должны были присоединиться и остальные. По мере того, как они будут проходить собеседование.

Все были жестко проинструктированы, так что накладок не ожидалось.

Последним оставался Ковальски. Именно на него была возложена миссия по ведению деликатных разговоров с чиновником службы миграции о доступе к данным некого Алексея Князева.

И сейчас Ковальски явно задерживался. Это было хорошим знаком. Лунара опасалась, что он там чего-нибудь накосячит, как всегда, и быстро вылетит из кабинета, как пробка из бутылки…

Но, раз он там задержался, значит ему таки удалось найти общий язык со служащими службы миграции.

Думая так, она потягивала свой коктейль из высокого стакана и с любопытством осматривала интерьер. Взгляд её остановился на огромном мониторе, который занимал чуть ли не пол-стены просторного бара.

Там непрерывно гоняли рекламу каких-то курортов, казино, клубов, массажных салонов и прочих злачных мест.

И вдруг на экране появилось лицо того самого Князева. А следом появилась откровенно бандитская рожа какого-то арварца. Шрам через всё лицо и совершенно свирепый взгляд глаз на выкате. И всё это крупным планом.

А потом по низу экрана побежали строки. Читая их она узнала, что дуэль Алекса Князева и Бхогани Пхукунци — так кучеряво звали этого кучерявого бандюгана, состоится меньше, чем чрез пару часов на арене курортного города Меан-Ка.

Особо её почему-то расстроили слова о том, что все билеты на этот бой раскуплены, и тем, кто не успел приобрести их вовремя, придётся обойтись трансляцией.

Она сама удивилась своей реакции, так как времени всё-равно не хватило бы, что бы добраться до этого городишки. Хотя, конечно, она с удовольствием посмотрела бы эту схватку.

Жизнь среди титановых стен станции «Канцлер» была, всё-таки, пресновата… А тут ревущая толпа, солнце, песок, горячая, ещё дымящаяся кровь…

Она тряхнула головой, скидывая с себя этот морок. Конечно, можно будет и немного пощекотать себе нервы, но потом. После того, как основная задача будет решена.

Она не имеет права обмануть ожидания хозяина. При мысли о Стиле она испытала сложную эмоцию, в которой причудливо смешались преданность, готовность разбиться в лепёшку ради него и сладкое тянущее чувство внутри — ожидание очередной волны эйфории…