Должность начальника одного из многочисленных первичных центров федеральной миграционной службы была его потолком.

— Алексей Алексеевич, вы же знаете, что я никогда…

— Именно поэтому я и направил мальчишку к тебе, — даже не дав договорить, перебил её Шанин. — Обработать документы Медведева в первую очередь. К завтрашнему дню уже всё должно быть готово.

— Но как же все нормативы, утверждённые лично императором? — удивилась женщина.

Поскольку на обработку документов и выдачу первого паспорта отводилось две недели. И вот такие лоббирования со стороны сотрудников ведомства были строго запрещены и наказывались соответствующим образом. За этим следили люди из тайной канцелярии.

— Это случай, когда стоит сделать исключение. Всю ответственность я беру на себя. Неужели ты не поняла, кто этот мальчик? — еле сдерживаясь от того, чтобы взорваться, спросил Шанин.

— Медведев Максим.

— В том‑то и дело, что Медведев Максим, наследник Андрея Благославенного. Мальчик, что в десять лет подарил столице Имперский Стадион и устроил кавардак с сильнейшими магами Африки. Как можно этого не знать?

Эльвира Денисовна смотрела на своего начальника и ничего не понимала. Судя по всему, он говорит о магии, которой женщина никогда не интересовалась. Настолько, что даже не знает, кто такой Андрей Благославенный.

Да и не нужно ей этого было до сегодняшнего дня. В их ведомстве не было магов, и среди знакомых женщины таких тоже нет. А ещё она старалась держаться от всего магического, с детства имея весьма большие предубеждения на этот счёт.

Мать Эльвиры Денисовны была весьма необычным человеком, считавшим, что все беды в мире — от магии и необходимо держаться от неё как можно дальше. Так вот это перешло и на дочь.

— Алексей Алексеевич, я не буду нарушать законы империи. Если вы этого хотите, то можете сами сделать паспорт для Максима Медведева к завтрашнему дню. Только сперва выдайте соответствующий указ со всеми необходимыми печатями и подписями.

— Да как ты… — взорвался Шанин, но осёкся на полуслове и повернулся, увидев у себя за спиной огромного мужчину в кожаной куртке, чёрных солнцезащитных очках, сквозь левое стекло которых просвечивала красная точка, и с дробовиком на плече.

— Не стоит грубить достопочтимым сотрудникам этого прекрасного ведомства, — произнёс мужчина со странным акцентом, после чего снял дробовик с плеча и передёрнул затвор, направив оружие на Алексея Алексеевича.