— Мы можем продать эти сведения, — вставила Мира, когда я отодвинул пустую тарелку. — И доверить кланам самим решать их проблемы. Как по мне, у нас и так есть чем заняться. Наследие создателей ещё не восстановлено полностью. Да и на Земле…

— Разве ты так и не поняла, что они и пальцем о палец не ударят? — хмыкнул я. — Что Рябинины, что Го-Ли могут действовать только в рамках. А вот наёмник, которого никто не сдерживает, может больше. Кстати, китайцы нам всё ещё должны за голову Селиванова.

Блондинка приподняла бровь и кивнула на мой браслет.

— Серьёзно, Лазарь? — спросила она. — Тебе кредитов мало?

Я посмотрел туда же.

Доступно 723 620 кредитов.

— Этих — мало, — негромко произнёс я. — Если бы я собирался здесь жить остаться, может быть, открыл бы собственное дело, сидел на заднице без суеты и, например, паял микросхемы. Ну или штопал носки — без разницы. Но я в Долине задерживаться не собираюсь.

— Тогда нам нужно вернуться в лабораторию и всё вывезти.

— Как ты себе это представляешь? — уточнил я. — Приезжает наёмник Лазарь, привозит кучу оборудования. Не говорим сейчас о том, что бывшие рабы на фазенде жить остались, и мы бытовую технику им оставили с минимумом, необходимым для жизни. Но сотня комплектов доспехов, выпущенных в мастерских Орсини? Или арсенал на пару сотен бойцов с полным боекомплектом? Такая сделка, Мира, неизбежно пошатнёт равновесие между кланами. А они и так на грани войны. Зачем подливать масло в огонь и подставляться?

— Что они нам сделают? — возразила ассистентка.

— Как минимум, начнут за мной охотиться, чтобы устранить, — пояснил я. — Наказать, выставить всё так, что я не работорговцев накрыл, а лично уничтожил отряды Орсини, вскрыл их склады или ещё что-то подобное сотворил. Нет, Мира, такая продажа — это всё равно что мишень на себя повесить. Посмотри на Рябининых, они боятся открыто выступать против европейцев, и стоит мне подставиться, сразу же умоют руки, как будто не при делах. Серый наёмник — это не только возможность наносить удары по врагам клана, но и возможность в случае необходимости бросить исполнителя на растерзание в качестве политического хода. Так что нет, продали мы то, что продали, и на этом хватит.

Мира кивнула и, пройдясь по комнате всё в том же пеньюаре, резко затянула собственную проекцию в деловой костюм, убрав волосы в высокий хвост. В руках блондинки появился планшет.

— Агата Дмитриевна добралась до своего руководителя, — объявила она.