Черный микроавтобус ехал по улицам вечернего Петербурга. За окном проносились знаменитые на весь мир достопримечательности, но пассажиры не смотрели на них, напряжённо всматриваясь в зеркала заднего вида.

— Немедленно звони боссу, — переговаривались двое уцелевших стрелков, сидящих в кузове фургона. — За нами увязался хвост.

— Да звоню я, — рявкнул Леонид в ответ. — Не отвечает.

— Что будем делать? — раздался нервный голос его напарника.

— А ты чего молчишь? — рявкнул громила на водителя, сидящего в кабине. — Какие идеи?

Сидящий за рулём парень был совершенно спокоен. Он не паниковал, не кричал, а просто вёл машину по узким улочкам. Единственное, что его раздражало — это постоянно вибрирующий телефон в кармане его джинсов.

— Действуем согласно плану, — ответил он пассажирам в салоне.

— Какой план⁈ — вспылил Леонид. — За нами гонятся, нельзя ехать на базу.

— У меня есть план, который согласовал лично Волк и я буду следовать ему, — строго крикнул водитель через небольшое окно в металлической перегородке, отделяющей кабину от кузова фургона.

Споры сзади не утихали, пока машина двигалась к выезду из города. Сидящий за рулём оказался опытным водителем и смог немного оторваться от преследователей.

Выскочив на высокий вантовый мост, служащий единственной круглосуточной переправой через Неву, машина внезапно остановилась в крайней правой полосе.

— Что происходит? Они скоро снова нас догонят. Машина сломалась? — раздались вопросы людей, сидящих в кузове.

— Не беспокойтесь, всё идёт по плану, — ледяным тоном ответил водитель и, достав палку из под сидения, зажал ею педаль газа.

Машина надрывно взревела двигателем.

— Что ты делаешь, мать твою⁈ — заорал ничего не понимающий Леонид.

Водитель открыл дверь и, не оборачиваясь, ответил:

— Я следую плану, который лично согласовал.

А затем он включил передачу и выпрыгнул из набирающего скорость автомобиля.

Мужчины, оставшиеся внутри закричали и бросились к дверям, но те оказались заблокированы. Машина стремительно разогналась и стала смещаться всё ближе к краю моста, пока наконец не задела одно из ограждений.