Признаться, никогда я ещё так не радовался тому, что ничего необычного вокруг меня не происходит.

Когда вернулся, просто с удовольствием принялся за «полировку» своих каналов, приводя их нынешнее состояние почти что к идеалу. Никогда раньше я за собой такой перфекционизм не отмечал. Просто не был готов к тому, чтобы тратить сколько угодно времени и сил, но сделать всё идеально. К моему глубочайшему удивлению «полировка» сказалась больше, чем я мог предположить. Навскидку, этак процента три мне добавила к силе заклинаний и скорости восстановления резерва.

Если что — это много. В моём мире маги за один процент усиления готовы кинуться во все тяжкие, а тут… Два вечера — и такой подарок!

Обязательно возьму на вооружение. С каналами мне ещё не раз предстоит работать, по мере совершенствования моего магического конструкта, но чисто «полировкой» я никогда не занимался. Считал, что ширина и эластичность — параметры достаточные, чтобы про остальное не беспокоиться.

* * *

— Ваше благородие, — заявился ко мне утром следующего дня Самойлов, стоило мне вернуться с завтрака в офицерской столовой, и принять из рук Федота кружку свежезаваренного крепчайшего кофе.

Нет, я не маньяк этого напитка. Но утро у меня просто обязано начинаться с кофейного ритуала.

— Чай будешь? — спросил я у своего десятника, кивая на лавку напротив себя, чтобы он сел за стол.

Знаю, что кофе он не жалует. А вот чай, да с сахаром вприкуску…

— Не откажусь, — с достоинством ответил Самойлов, — Но я с разговором, — предупредил он.

— Никуда не спешу. Говори, — подбодрил я его, кивнув Федоту.

— Зима на носу. А с трофеями, как я вижу, всё так себе. Изрядно измельчала Булухта после Гона, не так ли? — хитро прищурился фельдфебель, принимая от Федота кружку с крепким чаем.

— Угадал. И что с того?

— Бойцы у меня спрашивают, чего вы в этот раз придумаете, а я не знаю, что ответить, — со всей посконной прямотой дал мне десятник понять, что авторитет не вечен, и старыми заслугами никто долго не живёт.

— Ты хочешь сказать, что все они к левым заработкам нашего десятка уже привыкли? — попытался я смутить Самойлова.

— Так оно и есть, — подтвердил тот, не моргнув глазом, — И не мне их судить. Ещё ни один десяток так в учениях не выкладывался, как эти. А у меня их за годы службы уже три было, — сделал он глоток, — Опять же, парни лично за вас любого порвут, — добавил он совсем негромко, и чуть подумав, уточнил, — Мы порвём.