Прискакавший гонец сообщил, что герцог с отрядом будет в городе ближе к полудню. Элайна, ехидно усмехнувшись, велела подготовить бригантину и шпагу. А на вопросительный взгляд Дайрса пояснила:

— Я главнокомандующий всё-таки. А главнокомандующие в платьях не ходят.

— Опять развлекаетесь, — вздохнул капитан, правильно всё поняв. — Леди, ну, пожалуйста…

Элайна продемонстрировала свой великолепный фингал, который хоть и стал заживать, но всё ещё сиял всеми красками.

— Капитан, ну вот серьёзно… Я с таким украшением на лице и в платье… Как это будет выглядеть? Зато в доспехах… Сразу всем понятно: доблестный защитник Тарлоса, в одиночку разогнавший отряды гарлов…

— Своим фингалом, — влез Строж.

Элайна замолчала, повернулась к Валиору Строжу.

— А вам, сэр Строж, никто слова не давал! Вы теперь рыцарь, так что ведите себя с дамой соответственно. И никаких грубых вульгарных слов! Нужно говорить: «Своим неимоверной красоты украшением на лице».

— Вы разогнали гарлов своим неимоверной красоты украшением на лице, — послушно повторил Строж под смешок капитана.

Элайна застыла на миг, обдумывая фразу. Не понравилась. Но и не придерёшься, сама так сказала.

— Очень редко, но и я бываю неправа, — буркнула под нос. — В общем, капитан, это, красоты неимоверной украшение, плохо сочетается с платьем.

Дайрс вынужден был согласиться. Мог бы сказать про вуаль, но… Понял, что леди уже всё решила, а спорить с ней по такому пустяку смысла нет. Да и не был он уверен, что сумеет в споре победить.