На самом же деле причина была не только в этом. Я понимал, что столкнусь с целой бандой душманов. Пусть будет их и не двадцать пять человек, как говорил Сахибзад, пусть теперь их осталось многим меньше, но я все же один. И нужно было предусмотреть любые исходы событий.

Когда мы доберемся до логова Мерзака, может случиться так, что кто-то из нас погибнет. Тогда у второго будет шанс вернуться, чтобы доложить Мухе точное расположение логова, точное количество людей, а главное — показания о том, что американец Уильям Стоун действительно содержится в лапах Сахибзада. На это и был расчет. И потому я дал себе зарок, что если все пойдет не по плану, я всеми силами постараюсь дать Алиму спастись, чтобы он принес Мухе эти вести.

Тем более что к тому моменту в лагере уже может стоять движущаяся к нам спецгруппа. А особисты и разведчики своего не упустят.

— Сань, — снова спросил Алим, когда мы некоторое время опять помолчали.

— Что?

— А этот, Саша Бычка… он был тебе друг?

— Товарищ. Хороший боец, — покивал я. — Так что можно сказать, и друг.

— Так ты идешь за этим американцем, чтобы за него отомстить?

— Не только.

— А почему еще?

Я засопел.

— Помнишь про операцию «Пересмешник»?

Алим нахмурился, задумчиво сложил в складки лоб.

— Это про которую мы узнали тогда, когда еще на Шамабаде на левый фланг ходили? В горы?

— Да.

— Это ж про нее тебе тот пакистанский спец рассказал?

— Про нее.

— Ну… — Алим задумчиво нахмурился. — Ну и что?

— Этот американец, Алим, связан с «Пересмешником». Потому как стоило нам добраться до по-настоящему важных доказательств операции пакистанцев, как он тут как тут.

— Не понимаю, — признался Алим после того, как надолго задумался.

— На Шамабаде мы пережили многое, Алим, — сказал я. — Много хорошего, а еще плохого. И почти сразу после того, как я узнал о «Пересмешнике», все изменилось. Тарана отослали, меня перевели сюда, в мангруппу. Ты с заставы ушел. Кажется мне, что все это как-то связано. Что пусть не у всех, но у многих событий, что тогда произошли, был какой-то кукловод, а может быть, и несколько кукловодов. И что-то мне подсказывает, что одним из этих кукловодов и является американец.

— Это почему же ты так думаешь? — немного погодя спросил Алим.

— Чутье, — пожал я плечами.

Снова замолчали. Снова долго наблюдали за тем, как беспокойно, нервно подрагивает огонек коптилки. Как в такт ему дрожат и тени.

— А я думаю… — начал было Алим тихо.