Сеул. Двадцать пятое и двадцать шестое апреля.

— Что себе позволяет эта твоя сломанная кукла? — сердито выговаривала брату ИнЁн. Она позвонила ЧжунСоку ни свет ни заря и накинулась на едва продравшего глаза парня с обвинениями. — Мало того, что она заснула на показе, так ещё и унизила меня публично! Этот её жест перед камерами уже завирусился в инете, и из него наделали гифок. А кое-кто не побоялся накатать громкую статью, упомянув в ней о девчонке, первой осмелившейся дать, — на мгновение тон голоса ИнЁн в трубке сменился на язвительный, — непредвзятую оценку дефиле. И это когда критики поголовно меня нахваливают!

— Успокойся, тонсен, посмотри на это с другой стороны, — принялся увещевать разозлённую сестру ЧжунСок. Он выбрался из постели, пробежался глазами по очертаниям под одеялом очередной девушки, что провела с ним минувшую ночь — та проснулась от звонка и смотрела на него полусонным взглядом. Машинально ЧжунСок представил на её месте другую… — ЁнМи создала скандал из воздуха, — продолжил он, отвернувшись и прогоняя навязчивую мысль, — чем вызвала неплохой ажиотаж вокруг твоего бренда. Вряд ли она смогла нанести хоть какой-то ущерб в долгосрочной перспективе, кроме душевных терзаний перед сном. А об остальном позаботятся твои критики. Не злись на неё.

Но у ИнЁн было другое мнение.

— Не злиться⁈ Пусть только мне покажется на глаза — я сломаю ей руки! — выпалила она и бросила трубку.

ЧжунСок хмыкнул и отключил телефон. Вчера он неплохо провёл вечер. Компания колючеглазой девчонки доставляла ему гораздо больше удовольствия, чем компания всех предыдущих его пассий вместе взятых. Несмотря на норов, было в ЁнМи нечто, чего так не хватало его душе. ЧжунСок назвал бы это духом свободы. Абсолютно наплевательское отношение к традициям и мнению окружающих — это то, что мог позволить себе не каждый. Даже он, имея финансовую свободу, считал за роскошь вести себя подобным образом в обществе. А она могла. А ещё она привлекала своей красотой, что вкупе с немотой вызывало щемящее чувство в груди.

— Оппа, ты не хочешь вернуться в кровать? — донёсся до размечтавшегося ЧжунСока томный голос. Он посмотрел на часы и мотнул головой.