Ну а дальше произошло то, что я предполагал. Форменный кабздец.

Я увидел лицо девушки. Бугристое, чешуйчатое, с выпирающими скулами.

— Ашш-ш-ша-а-а-а! — зашипела она, и змеиный язык щелкнул по щеке первого, кто пристраивался к ней. Второй упал, запнувшись о снятую одежду и тоже получил оплеуху змеиным языком. Третий выхватил катану, но не успел её применить, падая на пол от удара языком.

Эта троица мгновенно начала разбухать и лопнула, разбрасывая вокруг твари останки. Кровь хлынула к девушке, и она захохотала, изогнувшись до хруста позвонков, а затем полностью покрылась зелёной чешуёй и поднялась с трона.

Один из группы выстрелил в неё зачарованной стрелой.

— Хр-р-рум! — вошла та в грудь твари.

— Ах-ха-ха-ха-ха! — зловеще захохотала обращённая и вырвала стрелу вместе со сгустками зелёной крови. А затем закричала: — Ша-а-ш-ш-ша-а-а!

Ох ты ж мать твою! Тварь хрустнула челюстью, пасть её раскрылась словно лепестки, а оттуда показался гриф некоего музыкального инструмента.

Тварина вытащила его из своего нутра. Чем-то похожий на гитару, но корпус собран из человеческих костей, да и струны — совсем не струны, а жилы. Существо вновь село на трон, который переместился вместе со своей хозяйкой к дальней стене.

— Бр-рынь! — провела она рукой по струнам и плиты разукрасились в три цвета — алый, серый и зелёный.

И группа заметалась, чтобы попасть на спасительную клетку.

Но что нас спасёт? Я вспомнил то, что мне перевела Брумгильда. Что-то про отвлечение от серых будней. Она отвлекает от серых клеток. Значит на них нам и надо.

— Серая, Якудза! Туда! — показал я на клетку рядом растерявшемуся сумоисту, переходя на нужный квадрат.

— Серый… серый, — замотал он головой и встал на нужную плиту.

— Брынь! — раздалось издалека и… пошла жара!

У тех, кто находился на алых клетках, случилось то же, что и с тремя самыми похотливыми япошками. Они лопнули в разные стороны. И кровь вновь струйками побежала в сторону твари с костяной гитарой. В их числе оказались и трое крупных парней, вроде Якудзы.

Тех, кто занял позиции на зелёных клетках, тоже ждала незавидная участь. Из клеток выскочили когтистые лапы, раздирая ноги своих жертв. Вопли разлетелись по залу, бедолаги упали и лапы разодрали их на куски.