Когда найдешь его, убедись, что он не сбежит снова. Отруби ноги, как только станет практиком, они ему больше не понадобятся. Руки по обстоятельствам. Конечности потом восстановим.

Не подведи снова.

Пусть приоткроются для тебя Врата.

Вэл.

Я медленно сложил письмо и сунул в карман. Значит, так. У дяди свой план. План, для которого нужен Помеченный богами. То есть я ему нужен не как племянник, а как… ресурс? Инструмент? Жертва для какого-то ритуала?

— Чёрт, — пробормотал я, оглядываясь вокруг. — Отрубить ноги, потом восстановить. Как будто это мелочь. Как будто я не человек, а инструмент.

Ярость закипела в груди, но я силой заставил её остыть. Злиться сейчас бесполезно. Просто сделал для себя выводы, что она не лгала и мой так называемый родственник не испытывает ко мне ни малейших родственных чувствю Я для него лишь инструмент, который можно немного сломать, а потом восстановить. Я коротко выдохнул, стараясь успокоиться. Валериус далеко, а мне нужно выживать здесь и сейчас. Надо валить, а то хреновый из меня разбойник, если поймают сразу после убийства повесят же без вопросов.

Дорога была пуста, но это не значило, что так будет всегда. Нужно было действовать быстро. Я посмотрел на телегу, на лошадь, всё ещё стоявшую в упряжке. План созрел мгновенно.

Развалины. Те самые, где мы с Борном и остальными столкнулись с Этерофагом. Там никто не появится, кроме охотников, а с учетом что весь город скорее всего знает, как погибли Леон и другие, тем более не сунутся. А вот я очень даже сунусь. Там я смогу спрятать тело Мирры, привести в чувство Алекса и.… решить, что делать дальше.

Я с трудом затащил тело практика в телегу. Несмотря на то, что она была невысокой женщиной, мёртвый вес давался тяжело. Копьё я вытащил, с отвратительным чавкающим звуком, почистил и бросил рядом на телегу. Потом перетащил находящегося без сознания Алекса. Он застонал, но не проснулся.

Седельные сумки, моя сумка с инструментами, рюкзак, всё в телеге. Я как мог замел следы драки, кровь засыпал, вскочил на козлы, схватил вожжи.

— Ну давай, милая, — пробормотал я, щёлкнув языком. — Покажи, на что способна.

Лошадь тронулась с места. Я развернул телегу и погнал прочь от дороги, в сторону леса. Время уже клонилось к вечеру, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Мне нужно было добраться до развалин до наступления темноты. Но я не был уверен, что смогу это сделать, так как не видел знакомых ориентиров.