Ну, да. Мать ушла, когда Сайто было лет двенадцать, так что ничего удивительного, что дочери уже три или четыре года, — мысленно прикинул я, приглядываясь к сестре.

— Привет! — махнул я ей рукой. Ну, а что? Ребёнок-то не виноват, что у неё мать такая. К Мичико у меня точно никаких претензий не было. Это Сайто может быть ревновал бы её к матери, а мне было плевать.

— Сайто, может, всё же пустишь их в дом? — прошептала мне на ухо Ханако, — Невежливо на улице их держать. Да и холодно тут.

— Заходите, — проворчал я матери, открывая дверь, — Вещи сейчас перенесу.

— А это твоя девушка? — поинтересовалась мать, подойдя к нам, — Познакомишь нас?

— Не девушка, а просто подруга, — нехотя ответил я, — Её зовут Ханако.

— Приятно познакомиться, Ханако, — улыбнулась ей мать, и протянула руку для рукопожатия. Похоже, слишком долго в Европе прожила, вот и переняла у них их порядки. Тут было не принято среди девушек руки жать. При знакомстве просто кланялись друг другу.

— И мне, — робко ответила Ханако, слегка пожав матери руку.

Я же решил заканчивать с этими формальностями, и пошёл к такси за вещами, где рядом с багажником топтался таксист, не решавшийся поторопить нас. Он вытащил два чемодана из багажника, поклонился, и уехал. Видимо, с ним уже рассчитались. Вот и отлично. Ещё не хватало, чтобы я ей такси оплачивал.

Я молча забрал вещи, и пошёл в дом.

* * *

— Ой, киса! — восторженно пропищала Мичико, увидев Куро, который как обычно встречал меня у входа, и с недоумением уставился на всю нашу большую компанию, после чего перевёл взгляд на меня, как будто спрашивал — кого это я тут притащил?

Я вчера вечером забрал его домой от Светы, после того, как созвонился с дедом, и узнал, что его выписали из больницы, и моего срочного присутствия там больше не требуется. Напрягаться он пока сильно не будет с тренировками, а в школе ему помогут те подростки, которых я нанял. Оказывается, даже несмотря на мое исчезновения, занятия прекращены не были, и они сами провели их. Деда впечатлила их самостоятельность, и он решил дать им работу.

— Блатик, а как его зовут? — робко спросила у меня Мичико, пока мать раздевала её.

— Куро

— А можно его погладить?