Я с аппетитом жевал бутерброд с обычным измельчённым варёным яйцом, сливочным маслом, сыром, с какой-то зеленюхой, солью и с чёрным молотым перцем. Не думал, что такое сочетание, собранное Марьей буквально «„на коленке“», будет вкусным.

А это — очень даже вкусно!

Чмок!

Моя жена поцеловала меня в щёку и продолжила умилённо наблюдать, как я пожираю её стряпню, приготовленную для меня на скорую руку.

Ох, хорошо, когда кто-то может тебя накормить!

Про Акихико, кстати, тоже не переживаю — он пошёл к Демиду, а у того всегда есть чего пожевать.

Доев второй бутерброд, запил это дело горячим чаем и, вытерев губы тыльной стороной ладони, вернул поцелуй своей жене.

Та довольная, отстранилась:

— Тебе повезло!

Улыбнулся:

— Что ты у меня такая прекрасная?

На что девушка зарделась, но отмахнулась рукой:

— Это, и так понятно! Я про то, что ты успел меня застать. — Я вопросительно приподнял бровь, и Марья ответила на мой невысказанный вопрос. — Мне отец позвонил — вызывает в Кремль. Что-то ему срочно от меня понадобилось. Так что сегодня я заночую там. Когда ты пришёл, я уже начала одеваться. Он уже ждёт меня…

Девушка похлопала себя по боковой части бедра, указывая на то, что одета в брюки.

Хм, действительно, не заметил. Она ведь не в домашнем.

Я быстро сгрёб девушку в свои крепкие объятия, поцеловал и предложил:

— Пошли тогда, провожу тебя?

* * *

Лимузин императорского рода скрылся за поворотом, и я чуть поёжился от небольшого порыва прохладного воздуха.

Осень уже всё активнее заявляет свои права. Скоро уже холода…

Посмотрел на время на своём родовом планшете.

Восемь часов с копейками.

Далеко не поздний вечер.

Перевёл взгляд на крест небольшой церквушки, что торчал из-за ухоженных кустов метров в трёхстах от ворот академии.

Мысли всё крутились и крутились вокруг информации, которую мы получили сегодня в императорских архивах.

Может, пройтись до церквушки, попробовать кое-чего?

Очередной порыв прохладного воздуха заглянул ко мне под рубашку и прошёлся своими прохладными же пальцами по спине.

Блин, я ни пиджак не накинул, ни ветровку какую-нибудь… У меня, правда, её и нет, ветровки этой…

Поёжившись, сделал несколько шагов вперёд. В движении должно быть не так прохладно. И лишь через шагов двадцать осознал, что иду прямиком к кресту, что по-прежнему торчал впереди.