Я вышел из разрушенного склада, неся Кассандру на руках. Она была легче, чем казалась, Ткань ее одежды пропиталась пылью и кровью, но сама хозяйка «Чёрного Солнца» держалась.

Михаил шёл рядом, потирая затёкшие запястья. На его лице читалась смесь облегчения и шока. Очки съехали набок, пиджак превратился в лохмотья, но глаза оставались ясными. Он справился. Для человека без боевого опыта, просидевшего несколько часов связанным в ожидании смерти, он держался на удивление достойно.

— Ладно, можешь опустить меня, — голос Кассандры прозвучал глухо. Она попыталась пошевелиться, но тут же зашипела от боли в плече. — Я отдохнула и способна идти сама.

— Конечно способна. Вот только твоя нога подвернётся на следующем шаге, камень попадёт под каблук, или какая-нибудь железка решит упасть прямо на голову. Удача-то твоя сейчас на нуле.

Она фыркнула, но не стала спорить. Обол Харона высосал из неё почти всё. Пари со Смертью давало гарантированную победу, но цена была соответствующей. Следующие несколько часов Госпожа Фортуна будет обычным человеком. Уязвимым и смертным.

— Даже не думай привыкать, — она откинула голову назад, глядя на меня снизу вверх. Алые глаза потускнели, но в них всё ещё плясали искры. — Это временная слабость.

— Временная слабость от пули в плечо. Кто бы мог подумать, что даже Госпожа Фортуна иногда проигрывает обычному свинцу.

Её губы дрогнули. Не от боли, от сдерживаемой усмешки.

— Ты невыносим.

— Мне говорили.

Михаил кашлянул, привлекая внимание.

— Может, обсудите это позже? Желательно подальше от места, где только что погибли люди.

Он был прав. Склад за нашими спинами дымился. Где-то внутри остались тела Тараса и Антона, двух генералов «Магистрали».

Мы двинулись к выходу с промзоны. Кассандра молчала, её дыхание было ровным, но я чувствовал, как напряжены её мышцы. Она не привыкла к боли. Сначала статус богатой девочки, а потом защита таланта отучили её тело справляться с обычными человеческими страданиями.

— Знаешь, — её голос стал тише, — я не помню, когда в последний раз чувствовала себя так.

— Так — это как?

— Живой.

Я не ответил. Ждал продолжения.