Наверное, это удержало жрецов от раскола, а страну от гражданской войны, хотя Кельс не был уверен — было ли это благом. Война прошлась бы, выжигая. Глядишь, очистившись кровью, они начали бы искать другие пути. А на очищенное место быстрее пришли бы стихии, как ему обещала та, прозрачная.

Не добившись тогда ничего, жрецы отступили, бросив Кельса умирать.

Он зябко передернул плечами, вспоминая ледяной холод камеры, неизменные чувства боли и голода, с которыми успел сродниться.

Его вытащил тот, кто позже сделал Кельса главным в сопротивлении. Заменил родного отца. Укрыл в безопасном месте сестер и мать. И кого он сам похоронил в прошлом году…

— Ты справишься, все будет хорошо, — заверила его Ластра, ладонями оглаживая плечи.

Кельс давно перестал быть испуганным пареньком, который в панике бежал из чужой страны. Он и сам с трудом узнавал себя в зеркале. Взгляд сделался звериным. Голову покрывал короткий ершик седых волос. Тело в шрамах, но еще больше их было на душе.

Он справится… Вопрос лишь в том, как долго надо продержаться? Сопротивление жило его обещанием, что помощь придет. Новая жрица принесет новую жизнь, а главное — вернет стихии, и земля снова станет рожать, воду можно будет пить без очистки, а ветер перестанет ломать ураганами все вокруг.

И страшно было даже подумать о том, что помощь может опоздать или не прийти вовсе…

— Нет, нет и нет! — гневно выдохнул Альгар. Прошелся по комнате, пытаясь успокоиться и не сорваться.

— Мы это уже обсуждали. Ты жрица, но отправиться туда — безумие. Там и целой армии будет мало, чтобы с ними справиться! — и он умоляюще посмотрел на жену.

— Я поклялась, — спокойно напомнила ему Майра.

Сама она не испытывала страха. Тот, кто смотрел в глаза смерти, мало чего боится. Но беспокойство, как и сомнения присутствовали.

Во-первых, им с Альгаром придется надолго расстаться. О том, чтобы взять мужа с собой и речи не шло. На Карси-тане лишь Майра, как жрица смерти, могла рассчитывать на защиту. И сердце заранее ныло при мысли о расставании.

После битвы на Шакри-нару они все делали вместе: путешествовали, терпели скучнейшие собрания великих родов, принимали послов, вникали в дела страны. Подданные уже шутили, что будущей королеве нужен такой же трон, что и королю.

Во-вторых, Майра не сомневалась: карситанцы ей не обрадуются. И это «не обрадуются» могло означать от попытки выгнать до убийства.