Выскочив в коридор, я влетел в соседнюю комнату. Сдвинул стол, залез на него, сунул руку в тёмную шахту, пальцы коснулись холодного металла.

Отлично. Теперь назад.

Выбежал из станции, и тут же споткнулся — под снегом что-то хрустнуло. Едва не упал, удержал равновесие и рванул дальше.

Обратная дорога далась тяжелее. Вес тянул к земле, рюкзак бил по спине, кейс норовил выскользнуть. Мысль пульсировала в голове: успеть, успеть, успеть. Вот пустырь, вот хлебозавод. Я выскочил к тому месту, где должен быть портал, и замер, вглядываясь в серый воздух.

Ничего. Пустота.

Сердце упало. Опоздал?

Я сделал несколько шагов вперёд, туда, где, по моим расчётам, была граница. И вдруг почувствовал лёгкое дуновение, тёплое, влажное, пахнущее гнилью.

Марево. Оно было здесь, но почти невидимое, истончившееся, готовое исчезнуть в любую секунду.

Я рванул вперёд, не думая.

Резкий перепад давления, хлопок в ушах, запах болота — и я снова стоял на поляне с каменным кругом. Свет — серый, плоский, без теней. Воздух — сырой, тяжёлый. Дикарей не было.

Выдохнув, я опустил кейс на землю, стянул с плеч рюкзак и сумку. Ноги подкашивались, сердце колотилось, но внутри разгоралось холодное, торжествующее чувство.

Я успел.

Теперь у меня есть еда. Есть оружие. Есть время, чтобы наблюдать, изучать, ждать.

И есть цель — разгадать тайну порталов. Понять, как дикари открывают их. Найти способ вернуться в станицу.

Я сел прямо на холодную землю, прислонившись к рюкзаку, и достал из сумки паёк. Руки дрожали от перенапряжения, но я справился, вскрыл тушёнку, отправил в рот первый кусок.

Еда. Жизнь.

Впереди была долгая охота.

За тайной.

За дорогой домой.