Подвал бывшего купеческого особняка мы неплохо обжили. В подвале у нас архив. В подвале у нас один из складов налички. Даже небольшой спортивный зал у нас в подвале. Без окон, но зато с современным оборудованием. Ну и, конечно, несколько тайных комнат для особо отличившихся лиц. В одну из таких комнат отправились привезенные нами гангстеры, а в другой томился неизвестный мне господин Камолов.

Господин Камолов — мужчина лет тридцати, упитанный, дорого одетый и какой-то по-восточному приторный, — был очень озадачен, немного напуган и слегка помят.

— Может хотя бы вы объясните, что происходит? — спросил он, когда я зашел в «камеру» — бывшую подсобку, где он находился. — Это возмутительно!

— Объясню, — пообещал я.

Некоторое время я разглядывал это существо. Злости не было. И ненависти не было тоже, было отвращение. Просто мерзко находиться в одной подсобке с этим.

— Здесь явно какое-то недоразумение, — сказал Камолов. — Я — президент благотворительного фонда.

— Квартиры у пенсионерок отбираешь, — сказал я безразлично.

Камолов вскинулся. Глаза его горели негодованием.

— Наглая клевета! — воскликнул он. — Навет! А вы вообще… вы же не из милиции?

— Последнее жилье тянуть у стариков — по любым раскладам беспредел, — продолжил я. — Пятакова Нина Алексеевна с твоим козьим фондом подписала договор на право наследования. Я не вопрос задаю, я утверждаю.

— Заключаем такие договора, — после небольшой паузы сказал Камолов. — Все в высшей степени законно! Договора проходят через юридический отдел, мы в контакте с собесом, подопечные наши получают дважды в неделю продуктовые наборы, лекарства…

Я усмехнулся.

— Ты понимаешь, что вообще можешь больше отсюда не выйти? Вот эта подсобка может оказаться последним, что ты видишь в своей жизни?

Камолов шмыгнул носом и внимательно посмотрел на меня.

— Я не один, — сказал он, почему-то понизив голос. — За мной люди.

— Кто? — спросил я без особого интереса.

— У меня есть номер. Позвоните и поговорите.

Я вытащил из барсетки блокнот и ручку.

— Диктуй.

Сбивчивой скороговоркой Камолов продиктовал цифры.

— Никуда не уходи! — пошутил я. Камолов проводил меня тяжелым взглядом.

В кабинете я потребовал у Люси чая и заверил, что ее вопрос решается. А получив чай, набрал продиктованный Камоловым номер.

— Алло! — сказал в трубку немного напряженный молодой голос.