Ладно! Не всё сразу! Главное, что самое главное, — сорян за тавтологию, — мне расшифровывать по-прежнему не нужно, и я прекрасно понимаю что значит: «Остановить Дениса». Послезнание про злополучный фанатский выезд во Псков по-прежнему живо. И вот он — первый шаг к тому, чтобы исправить жизнь. И брата, и семьи, и свою собственную; не дать нам превратиться в бледную тень самих же себя.

— … плюнь на ладонь, погладь малиновые волосы. Здесь тебя ждёт незабываемая молодость…

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — На этот раз действительно ждёт.

— Лёх⁈ — снова сунулся в подсобку Миша. — Ну ты там скоро⁈ Э-э-э⁈ — это напарник заметил, что я уже застёгиваю куртку. — Ты куда собрался⁈

— Звиняй, Мишань, — я подошёл и похлопал парня по плечу. — Но я здесь больше ни на минуту не задержусь. Чего и тебе советую.

— Понятно…

Истеричные увольнения случались в нашей конторе примерно через день. Не на нашей точке, так на другой кто-то постоянно пытался соскочить. Причём именно так, одним днём и через «да пошло оно всё».

А главная причина тому — кадровики. Пожалуй, это были единственные люди в «Альт-Телекоме» с образованием и профессиональными навыками. Ведь они действительно мастерски удерживали своих рабов на месте, и если ты всерьёз задумал уволиться, то лучше бы тебе с ними не общаться.

Ну то есть вот вообще.

Вкрадчивый, приятный голос рассказывал о том, как он тебя понимает, и сочувствует, и вообще топит за тебя и только за тебя. Знает, как ты устал, а они все суки. Но всё переменится! Осталось только потерпеть до… тут следует подставить нужное в зависимости от ситуации. Ну а под конец, если ты сегодня был особенно решителен и не вёлся на пряник, то их тон резко менялся и тебе напоминали про официальное оформление на полшишки, — да-да, то самое, на которое ты сам же и согласился, малолетний долбоклюй. Согласился, подмахнул бумажку и теперь в случае увольнения получишь половинку от МРОТа, то есть целую тыщщу рублей. А учитывая задержки зарплаты на несколько месяцев, это был настоящий козырь. Крючок, на котором и сидел весь персонал этой славной конторы.

Персонал, кстати, тоже не способствовал твоему избавлению. Ведь друг познаётся в беде, и потому все мы тут были ой какими друзьями. Лучшими, блин. И увольнение означало, что твоим друзьям придётся работать без выходных до тех пор, пока в кадровые силки не попадётся свежее мясо.

Вот такие дела. А через двадцать лет какие-то сопляки будут называть миллениалов терпилами. Ну-ну. Поварились бы они в том же, в чём и мы. Поубавилось бы спеси…

— Мишань, извини, — сказал я, когда напарник по приколу перегородил мне дверь. — Я погнал. Здесь будущего нет.