— Трубка двенадцать, прицел двадцать два, один снаряд, огонь! — крикнул полковник.

Где мы взяли пушку? Сначала — куда стреляем!

Вылет Красной эскадрильи прошел незамеченным: всего-то десяток птичек, да и взлетали они почти от реки — я разместил клетку именно с той стороны, как знал!

Впал в транс — пусть все считают, что шаманский, мне же проще.

Вижу все глазами Красного-лидера — как при памятной драке у насыпи. Той самой, где Зая Зая… Эх.

Красные — птички мелкие, летают невысоко и небыстро, но это все равно авиация — где каждый сам себе мотор, и штурвал, и крылья. Что особенно важно — еще и летный наблюдатель.

Мой курс — ровно вдоль бывшей железки, над грунтовой дорогой. Это не так важно, но привычка — летать по ориентирам. Откуда такая взялась у Вани — не знаю, Вано в жизни своей ни разу не летал, очень уж был тяжелым.

Слева насыпь. По ней пылит одинокий моноколесный киборг — это корнет Радомиров. Младший опричник ощетинился сразу двумя стволами — не знаю, что это такое, не спрашивал.

Прямо подо мной грунтовка. По ней бегут тролли — много, десятков пять бойцов. Остальные — еще правее, по самому дормиторию… Уже поселку?

Земля закончилась быстро, вода промелькнула еще быстрее.

Успел заметить железнодорожный мост и Водокачку — та спряталась за опорой, потом начался другой берег. О! А вот и они, голубчики!

— Противник, численность двадцать четыре, снайпера наблюдаю, — сообщил я вовне, не отключаясь от глаз мертвого выползня… Или как называется эта птаха? — три киборга, маг, двадцать стрелков. Позиция открытая, дистанция от берега четыреста, установлена огневая точка… Две точки!

— Засада, — громко догадался кто-то. — Наших-то покрошат… Ни за медяк!

— Непонятно встали, — это уже полковник. — Разъяснить бы!

— Бубен, — попросил вслепую. — Дайте!

Не, ну дали, конечно. Бубен в одну руку, колотушку — в другую. Перепутали, но ладно — все равно шаман из меня никакой, одна видимость.

— Бумм! Бубумм! — будто в ответ на мои действия в воздухе соткался морок. Послышались радостные крики… Все верно. Это для моего мира такая маголограмма — штука привычная, здесь же — чудо из чудес.

— Принял картинку, — сообщил полковник. — Разметка?