Затянул последний ремень, отступил на шаг. Разведчик теперь висел в креплениях, ноги едва касались пола, спина плотно прижата к пластине. Крылья за его спиной раскинулись в стороны, размах был впечатляющим, метра четыре, не меньше. В свете рунных светильников плёнка переливалась, а руны пульсировали ровным голубым светом.

— Как ощущения? — спросил я, обходя его и проверяя крепления.

— Странно, — признался Гаррет. — Как будто за спиной что-то тяжелое, но при этом не тянет вниз. Давление есть, но терпимое.

Он попробовал пошевелиться. Рукояти качнулись в его руках, крылья дрогнули в ответ, но ничего экстраординарного не произошло. Гаррет нахмурился, сжал рукояти сильнее, потянул на себя. Крылья слегка наклонились вперед, следуя за движением.

— Вот оно что, — пробормотал он. — Управление через рукояти. Логично.

Он толкнул рукояти от себя, крылья выпрямились. Потянул правую на себя, левую оттолкнул, крылья развернулись, меняя угол. Движения были плавными, отзывчивыми, словно крылья были продолжением его тела.

— Попробуй взмахнуть, — предложил я, снова переходя на ты, для удобства, отходя подальше на всякий случай.

Гаррет кивнул, медленно поднял обе рукояти вверх. Крылья последовали за движением, приподнялись, замерли. Потом он резко опустил их вниз. Раздался хлопок, воздух рванулся в стороны, и я почувствовал порыв ветра, ударивший мне в лицо. Ноги Гаррета оторвались от пола на пару сантиметров, он повис в креплениях, покачнулся и грузно опустился обратно.

— Бездна! — выругался он, тяжело дыша. — Оно работает! Реально работает!

— Тише будь, — шикнул я, оглядываясь на выход из помещения. — Всю башню разбудишь.

Но Гаррет уже не слушал. Он снова взмахнул крыльями, на этот раз сильнее. Еще один хлопок, еще порыв ветра, и он снова оторвался от пола, теперь уже на полметра. Повис в воздухе на секунду, две, три, а потом рухнул обратно, едва не подломив ноги при приземлении, которые зачем-то подогнул назад.

— Хватит экспериментировать с полетами, — сказал я твердо. — Сначала научись в нем ходить, а потом уже пытайся взлетать.

— Ходить? — Гаррет посмотрел на меня так, словно я предложил ему танцевать в доспехах. — Зачем ходить, если можно летать?

— Затем, что если ты сейчас взлетишь и врежешься в потолок, или в стену, или просто упадешь и сломаешь себе шею, то крылья нам больше не пригодятся, — ответил я. — А мне потом объяснять сержанту, почему его лучший разведчик превратился в лепешку.

Гаррет помолчал, потом неохотно кивнул.