— … говорю тебе, у них где-то должно быть гнездо. Найдём — разорим, и все наши потери вернём с лихвой… — убеждал тот самый парень других.

— Да брось, какой смысл? Что там у мурлык? Орехи да шишки…

— Ага, конечно, и мой кошелек! Сам знаешь, они воруют всё блестящее, наверняка там полно добра. Просто не хочешь идти.

— Не сегодня, я уже устал. Мы и так исходили половину Кромки в поисках ценной дряни и ничего не нашли.

— И я тоже не собираюсь идти с тобой — я хочу отдохнуть.

— Да, хочешь идти — иди один!

— Хорошие друзья, как что — так сам. — зло сказал парень.

— Ну, ты же профукал кошелек, а не мы.

С этим он не стал спорить.

Ну а я стоял, спрятавшись за деревом почти не дыша. Корзина висела у меня за спиной, и в ней лежал тот самый Седой, которого этот придурок чуть не убил.

Пришлось ждать, пока звуки голосов этой четверки не стихли вдали. Только тогда позволил себе выдохнуть.

Из корзины донёсся тихий, едва слышный писк. Седой Мурлык пришёл в себя достаточно, чтобы чувствовать боль и сообщить об этом.

Я прибавил шагу.

До дома еще надо было дойти. И каждый писк, доносящийся из корзины, подгонял меня.

Чуть не выскочив из Кромки вспомнил про лиану и отдал мысленный приказ.

Возвращайся к пню. Жди там. Никого не атакуй. Никого.

Лиана послушно выскользнула из корзины и исчезла в кустах. Я почувствовал, как наша связь растягивается, но не рвётся: она была достаточно крепкой, чтобы выдержать расстояние.

Теперь оставалось добраться до дома.

Когда я вбежал во двор, Грэм сидел на ступеньках крыльца, подставив лицо солнцу. Услышав мою беготню он открыл глаза и удивлённо приподнял брови.

— Быстро ты сегодня, — заметил он. — Быстрее, чем в прошлый раз. Что случилось? Куда так спешишь?

— Мне нужна помощь, — выдохнул я, опуская корзину на землю.

Грэм нахмурился и медленно поднялся.

— Какая помощь? Ты ранен? Что случилось?

Вместо ответа я осторожно достал из корзины Седого Мурлыку и занес его в дом. Думаю, в этот момент Грэм потерял дар речи. Ненадолго, правда.

Положив Седого на стол, я посмотрел на его переломанные лапы, на глаз, и волна злости поднялась из глубины души.

Так, спокойно. Сейчас нужно всё правильно сделать, — мигом успокоил я себя, сделав глубокий вдох.

Грэм, тем временем, подошёл к столу и уставился на мурлыку. Несколько секунд он молчал, потом произнёс:

— Зачем ты притащил этого ворюгу домой?