Первые деньки в качестве главы независимой организации стали для меня одновременно и неимоверно тяжёлыми, и чрезвычайно занятными. Я с упоением отдался работе, не откладывая дела в долгий ящик.

Начало — это самое трудное. Потом, когда все процессы будут отлажены, станет проще.

Сам процесс основания новой дочерней организации выглядел так же просто, как и мой приём в ряды якудза, мы с боссом просто выпили сакэ. И криминальный мир Токио пополнился ещё одной структурой, состоящей пока только из меня и Фурукавы Сатоши, который тоже выпил со мной сакэ и принёс клятву. Я убедил его, что совсем скоро мы будем грести миллионы иен снеговыми лопатами, и он решил присоединиться ко мне.

Изначально он, конечно, ожидал, что станет новым членом Одзава-кай, но наш босс ясно дал понять, что будет лучше, если Фурукава станет моим человеком. Точки, с которых я собирал дань, тоже остались за мной, как и доля, которую я должен отстёгивать наверх. В принципе, ничего не изменилось, кроме того, что я обрёл некоторую самостоятельность.

При этом я всё ещё оставался членом Одзава-кай, отделения клана Ямада-гуми. От прежних договорённостей и обязательств меня никто не освобождал.

Планов, однако, было — как у первых коммунистов. Весь Токио мне, конечно, не подмять, подминалка пока не выросла, а вот отхватить какой-нибудь кусок пожирнее я точно сумею.

А самым жирным куском, без сомнения, был Кабуки-тё, район непрекращающегося кутежа. Тамошние дельцы обдирали туристов, жаждущих приключений, как липку, так что денежный поток не останавливался ни на секунду.

Он, правда, поделен вдоль и поперёк, не втиснуться, а за попытки отжать существующий бизнес все остальные тут же объединятся, чтобы наказать нахального выскочку, но и мы не пальцем деланы. Будем работать так, как тут ещё никто не видывал, в лучших традициях передела бывшей социалистической собственности.

Я не стал заморачиваться ни насчёт офиса, ни насчёт значков, пока что рано об этом думать. Местом для сбора выбрал лапшичную семьи Ироха. Во-первых, она находится в Кита-Сэндзю, во-вторых, там можно вкусно пообедать, в-третьих, ни дядюшка Юдзиро, ни Масахиро-кун не могли мне отказать. Да и нельзя забывать тех, с кем ковырялся в одной песочнице.