— Единственного знакомого эльфа я убил намного быстрее, чем того хотелось бы, — честно признался парень. — Что с Адель.

Когда он добрался до людей девушка так и не пришла в себя, но и мертвой ее назвать было нельзя. Все зелья лечения он использовал для нее.

— Я не имею права отвечать на ваши вопросы. Вы почувствовали какие-либо изменения после смерти эльфа?

«О да», — вспомнил Эдвин то чувство, которое можно было сравнить с опьянением.

— Конечно, — кивнул он, изображая дурака. — Облегчение.

— Другие чувства, — попробовал навести на правильный ответ представитель службы безопасности империи.

Человеком он мог быть вполне неплохим, но из-за своего рвения ужасно раздражал молодого мага. А еще он не отвечал на его вопросы.

— Что с Адель?

— Я не имею права отвечать на ваши вопросы.

— Тогда я не буду отвечать на ваши. Она в городе?

Безопасник потер переносицу. Маг подозревал, что он их раздражение взаимно, и он точно также не нравится этому человеку.

— Нет, ее отправили в столицу, — наконец сдался он. — Все способные лечить маги отправились с ней. Так что наш отряд временно остался без лекарей.

— Ничего страшного, — успокоил он мужчину. — Вам там все равно ничего не грозит.

Статус у Эдвина был неопределенным. Не заключенный, но и свободу давать нельзя. Умные люди из столицы решили не пускать дело на самотек. А так как высшим чинам по окраинам империи ездить не с руки, они вызвали его к себе. Из ближайших имперских земель уже выдвинулась закрытая карета и сопровождение.

«А были бы дороги нормальные, уже и доехали бы…».

— Что случилось с учеными и группой прикрытия?

— Ничего хорошего, — маг сделал еще один глоток вина. — В городе я видел слишком много всего, и могу вам честно обо всем рассказать.

«Ну конечно же я совру».

— И что вам мешает?

— Вас жалко, — признался Эдвин. — Не задавайте вопросов, я все равно буду еще раз все рассказывать в столице и совершенно другим людям. Свежая память? Да меня так зельями накачают, что я каждую минуту своего пребывания там вспомню.

Мужчина глянул в свои записи.

— И вы сказали, что пошел дождь, — не обратил внимания на слова парня он.

— Да.

— И что вы почувствовали? — продолжал намекать он.

— Стало мокро, — продолжил издеваться Эдвин.

— Вы понимаете, о чем я хочу вас спросить?