Москва, квартира Макаровых

Вернувшись домой с работы, Макаров сел ужинать, а жена тут же начала ему жаловаться:

— Послушай, кажется, зря ты заставил сына перейти в МГИМО.

— Почему вдруг, Верочка? — удивился он.

— Да посмотри, что с мальчиком творится. Ходит смурной, бледный, аппетит потерял.

— И давно это так? — спросил он жену, начиная догадываться о реальной причине этого состояния Витьки. Сын вчера обмолвился парой слов, что виделся с Машей, но они снова с ней поссорились…

— Да вот уже второй день. А ведь экзаменационная сессия только началась. У него же и раньше экзаменационные сессии были в МГУ, но он и в конце их так плохо не выглядел, как сейчас, в самом начале. Совсем его загоняли твои профессора в МГИМО.

Макаров задумался. Сказать ли жене об истинной причине? Похоже, сын ей в этом не признался. Подумав немного, решил, что лучше сказать. Иначе он знал, что она так и будет дальше его пилить за этот перевод из МГУ в МГИМО, а ведь Вера хотела этого не меньше, чем он сам — в надежде на то, что сын пойдёт по стопам своего отца и, что самое главное, при полной его поддержке сделает блестящую карьеру в МИД.

Нет, Макаров вовсе не хотел, чтобы на него все выходные жена смотрела косо, не зная об истинной причине мрачного вида сына.

Дверь в комнату сына была закрыта. Еле слышно доносилась какая‑то мелодичная, ритмичная мелодия. И Макаров решился:

— Всё нормально у него с учёбой в МГИМО. Договорился я с ректором — не будут его там сильно прессовать в первые месяцы. Даже сессию он эту сдаёт достаточно бережно. Если ты не обратила внимание, то все его репетиторы, что с ним весь декабрь работали, и принимают у него экзамены в эту же сессию. Ясно, что они его не завалят, иначе у ректора к ним вопрос будет: что они такие за репетиторы? А смурной он потому, что с Машей поссорился.

— С Машей Шадриной? — удивилась жена.

— С Шадриной, конечно. У него другой Маши и не было, насколько я знаю. Хотя эти молодые сейчас такие шустрые, что не уследишь за ними, — пошутил он.

Жена нахмурилась на его шутку, а затем стала рассуждать:

— Но как же так вышло? Витя же у нас такой тихий, спокойный мальчик и Маша — тоже тихая и спокойная девушка, тоже из семьи дипломатов, — как они вообще могли поссориться?