Кремль, 1 апреля 1937 года, 22:14.

В кабинете было тихо и тепло. За окнами ветер срывал с крыш последние пласты мокрого снега; капель стучала по подоконникам, где-то внизу, на площади, проехала поливальная машина, разбрызгивая воду по апрельской грязи. Лампы с зелёными абажурами горели ровно, отбрасывая два круга света на тёмно-зелёное сукно стола. Сергей сидел, чуть откинувшись в кресле, и перелистывал страницы, не особо вчитываясь: всё важное он уже знал наизусть.

Дверь открылась без стука. Вошёл Павел Анатольевич Судоплатов: в тёмном костюме, с тонким кожаным портфелем в руке. Он закрыл дверь, подошёл к столу и сел напротив, положив портфель рядом.

Сергей отложил папку и поднял глаза.

— Ну, Павел Анатольевич, что у вас сегодня? Есть что-то интересное?

Судоплатов открыл портфель, достал две тонкие папки и одну подвинул Сергею.

— Есть, Иосиф Виссарионович, и довольно неожиданное. Один наш источник в Берлине, тот, что сидит очень высоко, передал важную информацию. Абверу приказано полностью свернуть активность на восточном направлении. Никаких новых вербовок, никаких активных мероприятий, агентурные встречи — только в случае крайней необходимости. Всё замораживают на неопределённый срок.

Сергей взял папку, открыл её, пробежал глазами первые строки и положил обратно.

— Вот так сразу? А причина?

— Причина, Иосиф Виссарионович, в последних контактах Геринга с британцами. Он хочет показать Лондону полную благонадёжность и спокойствие. На деле просто выигрывает время, чтобы Иден и Галифакс окончательно уверились, что можно не вмешиваться в «вопросы немецкого меньшинства».

Сергей кивнул.

— Но ведь британцы уже неоднократно давали понять через посла Гендерсона и через Нейрата, что не станут вставать на пути, если Судеты отойдут к рейху тихо, с референдумом и без лишнего шума.

— Именно так, Иосиф Виссарионович. Тем не менее Геринг, похоже, решил перестраховаться. Некоторые источники говорят, что у него был очень длинный и закрытый разговор, причём не с Иденом и не с Галифаксом.

Сергей прищурился.

— А с кем же?