— И еще, милорд, — продолжил свой доклад Арчи, заглядывая в записи, которые он делал на планшетной доске. Это он уже подсмотрел у меня, а саму дощечку для письма с простым зажимом ему сделали городские мастера. Как раз такую, которую было легко зацепить на его примитивный протез. — Я думаю, вам пора начинать поставлять в трактир и на кухни ланган. Стоит приучать людей к этому блюду, пусть добавляют хоть в суп. Разнообразие в еде тоже необходимо.

— Слишком много не продавайте, — тут же приказал я. — Это запас, который может пролежать и год, и полтора, если будем следить за помещениями.

Арчи только согласно кивнул и сделал какую-то пометку в своих записях.

Удивительно, как преобразился мой заместитель после потери руки и глаза. Конечно, был и трагичный период, когда он едва не спился, но Эрен нашла какие-то волшебные слова, которые заставили Арчи взяться за ум. Сейчас передо мной стоял полноценный топ-менеджер. Почтительный ко мне, как к владельцу «бизнеса», но при этом и достаточно уверенный в своих силах, чтобы принимать самостоятельные решения, если того требует ситуация. Когда мы только приехали в Херцкальт, Арчи отчитывался едва ли не по любому поводу, а сейчас — вполне себе решал большую часть вопросов. Немалую роль сыграло и то, что для него и заведующей кухней Сигрид были выделены собственные бюджеты, которыми они могли латать сиюминутные бреши в хозяйстве, не спрашивая моего разрешения. Для Арчи порог суммы был в два серебряных фунта — именно столько он мог потратить без отчетов в любой момент времени. Для кухни выделен был с десяток серебра или около того, там за бухгалтерией следила Эрен, а повариха Сигрид тратила эти деньги, в основном, на барский стол. Всё остальное у женщины было схвачено. В том числе и благодаря слаженной работе с Арчибальдом, а ведь она кормила не только нас с Эрен, но и всю прислугу, работников замкового хозяйства, конюших и, конечно же, моих дружинников.

Как и предлагал Арчибальд, на беседу были приглашены городские пекари, которые получили предложение, от которого не смогли отказаться: или они работают по старым расценкам, или, рано или поздно, не работают вовсе. Самый старший и, соответственно, самый наглый из представителей этого цеха в моменте попытался меня припугнуть тем, что я вмешиваюсь в цеховые дела, но быстро получил ответку:

— Если я закрою амбары, то через два месяца будете подошвы варить, а не месить тесто на хлеб, — жестко ответил я. — И я не постесняюсь рассказать прочим мастерам, почему им приходится хлебать в трактире пустые щи с моим ланганом вместо того, чтобы закусывать все это свежим хлебом из отличного южного зерна.

— Милорд!.. — воскликнул тот самый пекарь. — Да мы же!..