Я поднял взгляд, оглядывая толпу северян. Яма молчала. Десятки людей наверху замерли, не в силах поверить в увиденное. Тощий боец стоял рядом с телом гиганта. С тем, кто ещё недавно выглядел непобедимым воином, который порвёт любого в клочья.

Несколько секунд тишины повисли над ямой. Я слышал только собственное хриплое дыхание и стоны Бьорна, который начал приходить в себя.

А потом будто плотину прорвало. Рёв толпы обрушился на меня, как волна штормового прибоя. Сотни глоток взревели одновременно.

— Ворон! Воро-о-он! — надрывался кто-то справа, молотя кулаком по перилам.

— Да чтоб тебя волки драли! — взвыл бородач в волчьей шапке, швыряя оземь деревянные жетоны. — Я на Бьорна три серебряных поставил!

— А я на дохляка! — хохотала рядом краснолицая баба, задрав юбки и притопывая. — Гони монету, Торвальд! Гони, кому говорю!

— Жу-у-улики! Подстава! — ревел кто-то с дальнего края. — Бой куплен!

— Сам ты куплен, рожа твоя немытая!

Топот ног по деревянному настилу сливался в сплошной гул. Звенели монеты, переходя из рук в руки. Где-то справа двое сцепились в драке.

— Добей его! — проорал молодой голос откуда-то сверху. — Чего ждёшь, кишки выпусти!

— Бьорн, вставай! Вста-а-а-в-а-а-й, медведь сонный!

— Всё, отвоевался твой медведь! Ха-ха-ха!

Кто-то швырнул в яму полупустой бурдюк — то ли в награду, то ли в насмешку. Следом полетел огрызок чего-то, похожего на репу.

— Ворон! Как ты его! Как ты его, а! — не унимался давешний крикун.

Я стоял посреди этого безумия, чувствуя, как адреналин медленно отпускает. В ушах звенело. Кровь Бьорна на моих руках уже начала подсыхать, стягивая кожу.

Пятнадцать лет я выходил на ринг перед тысячами зрителей. Слышал и овации, и свист. Но это было другое. Там, в моём мире, толпа хотела зрелища. Здесь она хотела крови. И я только что дал ей именно это.

Мужика, похожего на бочку, спустили на площадке в яму. На его лице читалась смесь страха, удивления, растерянности. С ним были ещё два мордоворота с носилками в виде скрученных верёвкой палок.

— Ты подписал себе приговор. Знаешь об этом? — выдавил подскочивший ко мне мужик в кольчуге.

Судя по всему надсмотрщик за боем. Лицо его было красным. Он кривился, будто съел какую-то гадость. В то же время я заметил крайнее удивление в его взгляде.