Я медленно повернулся к стене. Вот она, стоит на месте. На иллюзию или галлюцинацию не похожа.

Даже гвардейцы мои носятся туда-сюда по лестнице. Вверх, потом вниз. Снова наверх, уже с ящиками боеприпасов.

— Константин? — позвал меня император.

— Да, Михаил Алексеевич, я тут, — ответил я, бросив ещё один взгляд на стену. — На моей территории целостность стены не нарушена.

— Что? — голос его величества резко осип. — Впрочем, чего-то такого я ожидал.

— Скажите, Михаил Алексеевич, чего конкретно вы от меня хотите? — задал я вопрос, ещё не до конца осознавая масштаб разрушений. Стена пала от Томска до Сургута. Это сотни, даже тысячи километров и десятки тысяч людей за стеной. И монстры теперь могут быть везде.

— Я хочу, чтобы ты нашёл Вестника и убил этого гроксова ублюдка! — прорычал он в трубку. — Жнец за все эти годы так и не смог выполнить моё задание, а теперь ещё и исчез куда-то. Он ведь с тобой уходил? Где он?

— Предполагаю, что в Антарктиде, так что быстро не вернётся, — быстро ответил я, прокручивая в голове последние события.

Значит, Лопуховы должны были установить взрывчатку на моей части стены. Но вместо этого они выбрали личные мотивы. Они захотели лично уничтожить Стража Порога, чтобы порадовать Вестника, а в итоге сами погибли от рук своих союзников. Вот за это я мог поблагодарить княжескую чету. Они спасли жизни моих людей своей фанатичностью.

— Шаховский! — рявкнул император, привлекая моё внимание. — Ты меня слушаешь?

— Слушаю, конечно, — не очень искренне сказал я.

— Я спросил, зачем Жнец отправился в Антарктиду, — в голос императора снова вернулись властные нотки. Быстро же он взял себя в руки. Хотя по-другому правителю огромной империи никак.

— Личные дела, — я тоже уже собрался с мыслями. — Можете ответить на один вопрос, от которого будет зависеть скорость выполнения моего задания?

В телефоне на мгновение повисла тишина, которая могла означать всё что угодно. Вроде бы гневаться на меня у государя нет причин — он прекрасно знает мой характер. Уж после выступления на собрании аристократов точно должен был понять.

— Спрашивай, Константин, — спокойно сказал он наконец.