Да и я лишь вначале растерялся от требований и обвинений Бориса Романовича. Но после слов офицера и я задался тем же вопросом. А могли ли те два сидящих сейчас в камере мужика работать на Михайлова? Перов от вопроса растерялся, но не Борис Романович.

— Я не оставляю без пригляда свою дочь, — вскинул он подбородок. — Когда произошло нападение, мне тут же доложили о том. Из кровати подняли, и я сразу примчался к вам. И Николая Васильевича поднял, рассказав ему то, что мой человек, приставленный к Арине, мне поведал.

Удовлетворившись ответом, надзиратель тем не менее не спешил брать на себя ответственность за мое задержание.

— Сутин, — посмотрел он на конного стражника, которого до сих пор не отпустил, а тот без приказа не посмел сам уйти, — скачи до полицмейстера.

Тот щелкнул каблуками и тут же умчался на улицу. А Виталий Ефимович посмотрел тяжелым взглядом на Михайлова.

— Прошу вас дождаться Терентия Павловича. Всем, — перевел он взгляд на меня.

Борис Романович попытался надавить на офицера, но тот упорно переводил стрелки на своего начальника. Мол, без него и веских улик против меня не имеет он права задерживать дворянина. Пришлось тому «утереться». Но ситуация для меня скверная и как выйти из нее, я пока не знаю. Приходится ждать.

*

— Сколько веревочке не вейся, а результат один, — вздыхал Митрофан, сидя на облучке тарантаса.

Мужик размышлял, какой у него неспокойный барин. А главное — словно проклятый в отношении баб. Они сами на него вешаются, а когда им отказывают, то проблемы его господину доставляют. И однажды это не могло не привести к чему-то подобному.

Тут к участку подъехала бричка, и Митрофан насторожился. Из нее вышло два высокородных господина. Один постарше, другой молодой, и уверенным шагом оба двинулись в участок. Молодого Митрофан узнал, от чего у него возникло нехорошее предчувствие.

— Ой, что же сейчас будет… — прошептал он.

Через пять минут из участка выбежала та самая девица, с которой барин в тарантасе ехал, жена того самого молодого только что приехавшего господина. Митрофан думал, что и ее муж выйдет, но время шло, а никого больше не появлялось. А затем и конный стражник стрелой выскочил из участка и, вскочив на коня, пустил того в галоп.

— Ой, нехорошо все это, — покачал головой Митрофан. — Как бы Роман Сергеевич куковать тут на всю ночь не остался. Или чего похуже не случилось.