— Вы уверены, Алексей Николаевич?

Мы с Семёном Евграфовичем стояли на руинах особняка Врановых.

После падения моей семьи вся территория пострадала. А когда мы с Мирой вытащили все доказательства и запасные документы, сгорело всё остальное. Теперь, глядя на практически уничтоженное имущество Врановых, я чувствовал, что выполнил свою миссию до конца.

— Уверен, Семён Евграфович, — кивком подтвердил я. — План перестройки особняка я вам передал, деньги поступят в течение трёх банковских дней на ваш счёт. Найдите подходящую компанию, которая возьмётся за реконструкцию, и пусть приступают сразу, я хочу восстановить родовое гнездо Врановых как можно скорее. Чем раньше закончат, тем лучше. Ну и все службы, которые должны проверить после строителей — тоже должны отчитаться, что всё в идеальном состоянии.

Холодов покачал головой.

— Почти четверть миллиарда рублей, Алексей Николаевич, — проговорил он. — Это огромная сумма, которую я не представляю, откуда вы взяли. А ведь я — один из приближённых вашего отца.

Я улыбнулся.

На самом деле понятно, что Холодова беспокоит не то, где я на самом деле взял эти деньги, а как ими правильно распорядиться так, чтобы за нами не пришла государственная безопасность. Даже четверть миллиарда — не та сумма, которую дворяне могут позволить себе взять и выложить на стол. А тут я воскресаю из мёртвых и свободно перевожу такие средства, всем видом демонстрируя, что это — не последние.

— Всё, что вам нужно знать, Семён Евграфович, деньги совершенно законные, чистые, полученные за честную работу, — ответил я. — Да и не последние это средства, в скором времени на мои счета начнут приходить поступления ничуть не меньшего размера.

Мой собеседник неуверенно кивнул.

Откуда ему было знать, что прямо сейчас у меня на руке под рубашкой болтается браслет с таким количеством кредитов, что я могу претендовать на место в числе богатейших родов Российской Империи? Другое дело, что переводить их все в рубли одномоментно мне не даст ни один банк и ни одна контора. А заводить частями, маленькими траншами до миллиарда — ещё куда ни шло.