Сурья стояла передо мной, не в силах скрыть замешательство. Её глаза метались от меня к сёстрам, потом к стоящим на коленях братьям, словно она пыталась найти подсказку в происходящем, но не находила.

— Сама? — неуверенно переспросила она. — Но почему? Я не понимаю, Максимилиан…

Я посмотрел на неё спокойно. Девушка была измотана боем, ранена, её одежда порвана, щит давно погас, но она всё ещё держалась. Это было достойно уважения.

— Я покончил с Ракшей, — сказал я ровным тоном. — Это было моей целью. Твой отец мёртв, его тирания закончена.

Сурья ждала продолжения, напряжённо глядя на меня.

— Но я не собираюсь напрямую управлять кланом Канвар, — добавил я, и по её лицу пробежала волна удивления, — а ты прямая наследница Ракши.

— Что? — выдохнула она.

Я усмехнулся. Её реакция была забавной, она явно не ожидала услышать ничего подобного.

— У меня и без этого полно дел, — пояснил я, разводя руками. — Моя война ещё не окончена. И мне совершенно некогда разгребать за Ракшей его проблемы.

Сурья моргнула, всё ещё не до конца понимая, к чему я веду.

Я сделал шаг ближе, посмотрел ей прямо в глаза:

— Ты доказала, что достойна взять правление в свои руки. Ты многое сделала для этой победы и смело сражалась. Кроме того, у тебя есть неоспоримое право крови на то, чтобы встать во главе Канваров.

Я на секунду замолчал, наблюдая за тем, как она переваривает мои слова.

— Поэтому я с удовольствием приму твой вассалитет и оставлю тебе приводить клан и Синд в порядок, — закончил я. — Ты справишься. У тебя есть мотивация, знание клана изнутри и поддержка тех, кто страдал от правления Ракши.

Брама взорвался.

— Вассалитет⁈ — его голос прозвучал так, словно я предложил что-то непристойное. — Это позор!

Он всё ещё стоял на коленях, но ярость в его глазах вспыхнула с новой силой. Он бы точно кинулся в бой, если бы не почти полное отсутствие энергии.

Брама повернулся к Сурье, лицо перекосилось от гнева:

— Не смей принимать такие условия! Ты уничтожишь всё великое наследие клана Канвар! Мы не склоняли голову ни перед кем!

Махавир, второй брат, тихо, но твёрдо произнёс:

— Замолчи, Брама.