Он был в ярости. Сначала Долгопрудный, потом этот чёртов побег, а теперь международный скандал. И всё это происходило без него. Без императора. Он остановился и резко повернулся к Меньшикову:

— В моей империи уже можно устраивать международные операции без моего ведома? Развязывать войны, не ставя меня в известность?

В голове императора мелькнула неприятная мысль. Если сегодня они действуют без него, то завтра могут действовать против него. Голос его стал ниже:

— Я что, стал декоративной фигурой? Может быть мы перешли к парламентской монархии? Или я больше не могу рассчитывать на твою преданность и верность?

— Моя преданность Российской империи не может подвергаться сомнениям, — строго ответил Меньшиков.

Но Александр отметил опасную для себя формулировку. Меньшиков поклялся в верности империи, но не ему лично. Он холодно взглянул на него:

— Немедленно схватить Уварова. Он до конца жизни будет гнить в казематах Петропавловской крепости.

Император смотрел прямо в глаза светлейшему князю, словно стараясь понять, выполнит ли он его приказ, или уже слишком поздно и Александр пропустил, как у него за спиной второй человек в столице сговорился с опальным бароном.

— Сегодня же. Это приказ, — закончил Император.

— Будет исполнено, — невозмутимо кивнул Меньшиков и вышел из кабинета.

Едва за ним закрылась дверь, как Александр взял трубку и набрал номер генерал-командующего преображенским полком. Того самого, которого планировал разжаловать.

— Генерал, зайдите ко мне в кабинет немедленно. Для вас есть дело государственной важности, — властно приказал Император и не дожидаясь ответа повесил трубку.

* * *

Кто же на самом деле отец Уварова? Станет ли Даниил реальной угрозой для власти и «народным» императором? Что всё-таки скрывает Мечников? Узнайте всё это в финальном томе: https://author.today/reader/563038