Пока что, приходится маскировать это, но только пока что — уже сейчас советский народ всерьёз негодует о том, что народные деньги тратятся на какие-то там миротворческие операции…

— Но вы ответьте на вопрос: «А как же мирные жители?» — потребовал Жириновский. — А как же люди? Что с ними? Вы что, возомнили себя какими-то Рокфеллерами и Морганами, готовыми удавиться, но не помочь страдающим от гражданских войн мирным жителям Югославии и ЮАР⁈

Никто не посмел возразить ему, и он уставился в работающую камеру твёрдым взглядом.

— Миротворческие операции должны быть продолжены, — заявил он. — Ради мирных жителей — мужчин, женщин, детей и стариков, жизни которых мы ещё можем спасти, и спасаем каждый день! И пока я президент, я буду накладывать вето на любую инициативу Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР, в которой будет выдвигаться требование прекратить миротворческие миссии!

Слишком велик военный смысл этой деятельности, слишком велик будет репутационный ущерб от выхода до завершения конфликтов, поэтому Жириновский, действительно, будет решительно накладывать вето, бесстыдно прикрываясь при этом мирными жителями.

«В конце концов, несмотря на то, что я исхожу из циничных соображений, люди-то, действительно, меньше гибнут», — подумал он, продолжая сверлить камеру взглядом. — «В мире от этого чуть меньше страданий, а у нас намного больше боевого опыта применения новейшей техники и новейшего вооружения. И всё это очень хорошо, а раз хорошо, то, следовательно, мы действуем правильно».

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 10 января 1994 года*

Владимир Жириновский оторвал взгляд от очень интересного документа и поднял его на визитёра — к нему пришёл брать интервью от «Комсомольской правды» лично главный редактор, Владислав Фронин.

Жириновский ввёл месячные нормативы на интервью, чтобы всегда оставаться на слуху и системно доносить своё мнение по тому или иному вопросу политики или экономики.

— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — с нервной улыбкой приветствовал его Фронин.

— Здравствуйте, Владислав Александрович, — добродушным тоном ответил ему Жириновский, а затем посмотрел на часы. — Присаживайтесь и приступайте к интервью — у нас есть пятьдесят три минуты, а затем мне нужно готовиться к следующей встрече.

— Да, конечно, — сев напротив него, сказал главный редактор. — Итак, главная тематика, как мне сказали, вопрос международного терроризма.