Отличный способ угробить себя окончательно на радость супругу. Причем быстро.

Я выплеснула бокал на ладонь. Спирт обжег так, что я взвыла в голос. Даже если бы каким-то краем сознания я до сих пор надеялась: это сон, сейчас бы точно убедилась в реальности происходящего.

— Барыня! — ахнула Матрена. — Да что ж вы!

Я стерла рукавом слезы.

— Бинты давай сюда. Чистые. И скажи, чтобы принесли воды помыться. Еще переменили белье и постель.

Женщина перекрестилась.

— И в самом деле бредит.

— Выполнять! — рявкнула я.

Сиделка выскочила за дверь.

Я спустила ноги с кровати, посидела, ловя равновесие. Интересно, дойду до окна или свалюсь по дороге? Не хватало еще второй раз голову разбить — уже насовсем.

За окном колыхнулись голые ветки, луч солнца блеснул на стекле. Второй графин рядом с первым. Кристально прозрачная жидкость внутри. Вода?

Может, я бы еще поколебалась, вставать или нет, но во рту было сухо, как наутро после хорошего застолья. Жаль только, без самого застолья.

Весь мир сосредоточился в этом графине, и я потянулась к нему как завороженная. Встала. Повело в сторону, но устоять получилось. Шаг. Еще шаг. Я вцепилась в спинку стула, пережидая головокружение. К счастью, недолгое. Как будто каждый сделанный шаг добавлял мне новые силы.

Может, так и было? Может, этот перенос сознания, или как там он называется, начал восстанавливать и тело?

Однако на чудо надейся, а сама не плошай. Девять дней лихорадки, пот ручьем — организм обезвожен. При сепсисе это катастрофа: кровь густеет, циркуляция нарушается, токсины не выводятся почками, давление падает. Если не восстановить водный баланс, сердце начнет колотиться вхолостую, и — приехали.

Я тяжело оперлась на стол. К счастью, он выдержал. Выдернула пробку из графина.

А водичка-то чистая? Или, как водилось в девятнадцатом веке, из реки, куда сливаются все стоки города? Холера, дизентерия, брюшной тиф — выбирай на вкус. Конечно, на фоне родильной горячки это лишь пикантное дополнение, и все же…

Я открыла второй графин, плеснула в воду немного коньяка, потрясла, чтобы антисептик равномерно распределился. Толку, конечно, чуть, но хоть душа спокойней будет. И присосалась к горлу.

Господи, хорошо-то как!

За спиной скрипнула дверь. Я обернулась. В дверном проеме стоял Андрей.