Нога болела, но терпимо. Целебные камни сделали своё дело — кровь остановилась, рана слегка затянулась. Ходить я мог, хоть и хромая. Бегать — вряд ли. Но бегать мне сейчас и не требовалось.

Требовалось думать.

Камень на браслете продолжал светиться. Ведьма проснулась. Но даже если я прямо сейчас брошу всё и поскачу в имение — не успею. Слишком далеко. Придётся положиться на её благоразумие.

Впрочем, я не был бы собой, если бы не подстраховался. На случай, если красотка проснётся без моего присутствия и начнёт психовать, я заранее подготовил план.

Да и не похоже было, что она из буйных. Пришла сама, просила помощи. Потом вырубилась. Логика подсказывала, что человек, который приходит за помощью, обычно не разносит дом тех, кто ему эту помощь оказал.

Обычно.

Ладно, сейчас — добыча. А ведьма подождёт.

— Значит так, — я обратился к гвардейцам. — Берём только самое нужное. Металл, оружие, инструменты, доспехи. Провизию тоже. Артефакты не трогайте, даже если на вид целые — я их сам соберу. Мы потом вернёмся за остальным. Хотя есть шанс, что когда вернёмся — тут уже ничего не будет.

Гвардейцы разбрелись по лагерю. Я занялся артефактами.

Работа привычная: берёшь предмет, считываешь ауру, определяешь стабильность. Опасные — в сторону, подальше. Рабочие и даже повреждённые — себе.

За полчаса я набрал целый мешок. Амулеты, накопители, пара усилителей. И камни — такие, каких я в своей шахте не находил. Аметисты, два небольших топаза и один сапфир приличного размера.

Куда же без сапфира.

— Ваша милость! — крикнул кто-то. — Тут сарай какой-то!

Я подошёл. Сарай — громко сказано. Навес на столбах, под которым стояли телеги. Узкие, длинные — такие используют для перевозки брёвен. Четыре штуки, в приличном состоянии.

Я посмотрел на телеги. Потом на гвардейцев. Потом снова на телеги.

— Помните, что я сказал? Берём только самое нужное?

— Конечно, ваша милость!

— Забудьте. Грузим всё подряд. Но только не мусор. Деревянное оружие и прочий хлам нам не нужны.

Гвардейцы оживились. Поймали разбежавшихся лошадей, запрягли в телеги — и работа закипела.