Охранник на входе в складской комплекс был новым. Молодой, широкоплечий, с короткой стрижкой и пустыми глазами человека, привыкшего выполнять приказы, не задумываясь над их смыслом. Он окинул Дэмиона оценивающим взглядом. Простая чёрная куртка, платиновые волосы и слишком спокойное лицо для человека, идущего в логово Кайзера. Протянув руку, он сказал:

— Оружие.

— У меня нет оружия.

Это была правда. Ему не нужно было оружие, чтобы убить любого человека в этом здании, за исключением самого Кайзера и Лидии.

Охранник провёл ладонями по его бокам, проверил карманы и кивнул. Второй, стоявший у двери, открыл замок и отступил в сторону. Дэмион вошёл, и дверь за ним закрылась с тяжёлым лязгом.

Он поднимался по лестнице, считая ступени. Старая привычка — считать всё. Ступени, секунды, удары сердца. Когда тебя держат на поводке, начинаешь считать всё, потому что числа — единственное, что не лжёт.

Сорок восемь ступеней до последнего этажа. Четыре пролёта. На каждом — по одному человеку. Они не здоровались с ним, и он платил им тем же. Для людей Кайзера он был тем, кем и являлся — мальчишкой на побегушках, который выполняет грязную работу, потому что у него нет выбора.

Нет. Выбор есть. Был. Он просто не видел его раньше.

А потом появился Алекс Доу.

Дэмион усмехнулся, вспоминая ту ночь на складе — носок с песком по затылку, стяжки на запястьях, перекрытые каналы и лицо Алекса, которое улыбалось ему из темноты. «Ну, здравствуй, Дэмион». Тогда он решил, что умрёт. Вместо этого ему предложили жизнь. Странную, опасную, абсурдную жизнь рядом с человеком, который выглядел как семнадцатилетний подросток, а думал как старик, проживший несколько эпох.

Месяц. Прошёл всего жалкий месяц. А за это время он прошёл через вещи, которые изменили его сильнее, чем рабство у Кайзера. Штурм поместья Штайнера. Разлом. Бой с тварями, от которых стыла кровь. Ночь, когда он дрался до абсолютного нуля в ядре и стоял на ногах только потому, что упасть означало подвести человека, который поверил в него.