— Ты ошибаешься, Дарион, — голос Хлои стал жестким, в нем прозвучали нотки голоса Немезиды. — Моя богиня шепчет мне. Она знает их породу лучше, чем кто-либо. Унижение для таких сущностей хуже смерти. Оно рождает ненависть, которая питает их быстрее любой веры. Они найдут способ восстановиться за счет других.

Она наклонилась вперед, опираясь руками о стол.

— Они не остановятся. Они залижут раны, найдут союзников среди таких же отбросов, продадут остатки своей души кому угодно, хоть даже тому же Феррусу, лишь бы отомстить. Они вернутся. И ударят в спину, когда ты будешь меньше всего этого ждать. Ударят по твоим друзьям, по твоему клану.

Я посмотрел на нее. Хлоя говорила вещи, которые я и сам подозревал, но отмахивался от них, не желая тратить время на «мелочевку» и считая, что урок был достаточно суровым.

— Ты предлагаешь добить их?

— Я предлагаю превентивный удар, — она выпрямилась. — Не жди, пока они вернутся. Иди к ним. В их домены. Пока они слабы, пока они напуганы. Уничтожь их дома. Сломай их фундамент. Сделай так, чтобы у них не осталось места, куда можно вернуться, и силы, чтобы навредить.

— Ты жестока, Хлоя. Они же маленькие божки, тебе их не жалко?

— Я справедлива, — отрезала она. — Справедливость бывает жестокой, когда речь идет о выживании. Мы не можем позволить себе оставлять врагов за спиной.

Я посмотрел на Тень. Пес поднял голову и коротко, уверенно гавкнул. Он был согласен с Хлоей. Животное чутье подсказывало, что раненого хищника нужно добивать.

— Хорошо, — я поднялся, чувствуя, как внутри разгорается холодное пламя решимости. — Ты права. Нельзя оставлять за спиной недобитых врагов. Это плохая привычка, от которой я должен был избавиться еще тысячу лет назад.

— Я пойду с тобой? — спросила она, и рука её потянулась к кинжалам на поясе.

— Нет. Это мое дело. Я должен закончить то, что начал. К тому же… мне нужно проверить одну теорию насчет моего Домена. Мне нужно понять, как он взаимодействует с чужими реальностями.

Я вернулся в Домен Меча, но на этот раз не для отдыха. Я использовал те ключи и следы, которые остались на награбленном добре — энергетические отпечатки их родных миров, чтобы открыть проходы в логова моих незваных гостей.

Первым был Домен Увядания.

Это было отвратительное место, пропитанное запахом гнили и безысходности. Бесконечное болото, покрытое маслянистой пленкой и плесенью, тянулось до самого горизонта. Воздух здесь был ядовитым, земля чавкала под ногами, пытаясь засосать любого путника.