Савелий Андреевич Громов. Охотник С-ранга

Лимузин с Савелием мчался по трассе в сторону Петрозаводска. Громов уже раз двадцать проклял, что вообще связался с Хугарденом. Однако… предвкушение того, что Виктор справится, заглушало его недовольство.

Савелий Андреевич, потягивая крепкое пойло, задумчиво тарабанил пальцами по обивке двери. Через минуту, когда Громов потянулся за початой бутылкой, его телефон издал звук. На экране светился известный номер. Хугарден. Работал быстро.

Савелий поднёс трубку к уху, не здороваясь.

— Ну?

— Савелий Андреевич, — голос в трубке был спокоен. — Я… всё проверил, нашёл цель. Подскажите, ваш племянник умеет телепортироваться?

— Что за бредовый вопрос, Хугарден? Мальчишка «ешка». Обычная «ешка», каким был месяц назад, таким и остался.

— Понимаю, — в голосе наёмника послышалось что-то, отдалённо напоминающее вздох. — Тогда фиксирую аномалию. Я занял точку на крыше ТРЦ. Ваш племянник был там. В ходе мониторинга произошёл контакт с неизвестными охотницами. Не буду утомлять деталями, но в результате этого контакта тело субъекта потеряло опору и совершило падение с высоты примерно семи этажей на бетонную плиту.

Моментально переварив услышанное, Савелий слабо улыбнулся:

— И?

— И, собственно, вопрос, — продолжил Хугарден всё с тем же спокойствием в голосе. — Я, соблюдая протокол, немедленно сменил позицию для визуального контроля точки падения. Спустился. На месте предполагаемого приземления не было ни тела, ни следов биологического материала. Вообще ничего. Пространство замкнутое, побег исключён. Он точно не владел телепортацией и являлся Е-ранговым?

Наступила тишина, в которой Савелий услышал лишь собственное ровное — слишком ровное — дыхание. Сначала его пронзила бешеная мысль, что этот дорогущий наёмник просто облажался, провалил слежку, а теперь несёт чушь, чтобы оправдаться. Но в голосе Хугардена не было паники или вранья. Была констатация факта, неудобного и идиотского.

— Хугарден, — начал Савелий тихим, сипящим от сдержанной ярости голосом. — Ты сейчас сидишь где-то на помойке в Новгороде и рассказываешь мне сказки про «тело испарилось»?

— Всё верно.

— Может, ты просто перегрелся?