Воздух! Воздух!

Не хватает воздуха! Нечем дышать!

Я дернулся всем телом, но держали меня крепко. Сразу двое человек навалились сверху, прочно прижав мои руки и ноги к холодному каменному полу, а еще один — смуглый носатый коротышка — навис надо мной и душил, вцепившись обеими руками в шею.

И все же я ухитрился чуть извернуться вбок, и хватка слегка ослабла. Затем коротко втянул воздух, и это придало мне немного сил, освободил правую руку и тут же резко ударил носатую морду коротышки кулаком в переносицу.

Удар получился знатный — нос хрустнул, убийца со стоном отвалился в сторону, непроизвольно схватившись за собственное лицо, и этим дал мне простор для маневра.

Но двое других тоже времени не теряли. Они уже были на ногах и на мое тело тут же обрушился град ударов. Били и пинали жестко, куда придется: в корпус, голову, имея лишь одну цель — искалечить, а лучше убить.

Самое плохое — я никак не мог встать и лишь закрывал лицо руками, непроизвольно свернувшись в позу эмбриона.

Мне не давали ни малейшего шанса на ответную атаку и, думаю, так бы и забили насмерть, если бы не…

Откуда-то справа, из невидимого мне пространства шагнула крупная тень.

Нет, не тень — то был черный человек — огромный и могучий.

Левой рукой он схватил за шею моего врага, приподнял его над землей, притянул к себе, перехватил второй рукой за подбородок и резко дернул голову, легко свернув ему шею. Потом отбросил мертвое тело в сторону и приготовился сразиться с очередным противником.

Но я тоже не упустил своего момента, и как только частота ударов немного ослабла, сумел подбить последнего под колени и сбить с ног. Потом подмял под себя, забрался сверху и начал кулаками месить его лицо, превращая смуглую физиономию в кровавую кашу.

Бил я долго, чувствуя, что тело подо мной давно перестало дергаться, но все никак не мог остановиться. Потом все же оторвался, с трудом поднялся на ноги, опершись на разбитые в кровь костяшки пальцев.

Камера четыре на шесть метров. Каменный пол и стены, крохотное отверстие высоко над головой в качестве единственного окна наружу. Тяжелая железная дверь с зарешеченным оконцем. В камере несколько десятков человек — испуганных, жмущихся у стен и явно не желавших принимать участие в потасовке.