Хотя одно ясно, я получил новый шанс на жизнь и получить вместе с этим необратимые последствия совершенно не хочется. Правда как только надписи перед глазами пропали, помимо нового шанса на жизнь я также получил увесистый подзатыльник, отчего невольно поднял глаза.

— Эй! Шкет! — снова тот мужик, но теперь он нависал надо мной и судя по всему, собирался пару раз приложить меня своей здоровенной лапой, — Я видел, что ты очухался, так чего отлеживаешься? Камень сам себя не принесет! А ну марш работать!

[Управление телом доступно]

Теперь понятно, почему все-таки удалось открыть глаза. Проверил конечности, тоже вполне шевелятся, пусть и с неприятными ощущениями.

— Я… сейчас… — растерянно проговорил я, с удивлением осматривая свои руки. Тонкие, грязные, покрытые мозолями… Что-ж, мне с ними теперь жить, так что нельзя жаловаться. Перевел взгляд на мужика, который все так же нависал надо мной и с явным раздражением ждал, когда я уже пойду заниматься делами.

Так, до следующего подзатыльника осталось секунд пять, не больше, потому надо побыстрее ожить и главное — понять, чего от меня хотят. Продолжать работу… А что делать? Мужик что-то говорил про камни, что их надо куда-то таскать.

Быстро посмотрел по сторонам и оценил обстановку. Мы находимся в каком-то тесном каменном домике, внутри стол, какое-то подобие шкафа, пара стульев в углу накрыты грязной тряпкой. Пол сделан из спрессованной земли и глины. Очень похоже на что-то средневековое, как раз в те времена в качестве напольного покрытия использовали что-то подобное. Насыпали земли, размачивали и трамбовали, а затем послойно рассыпали смесь глины с соломой.

Так, опять мысли пошли не туда. Вопрос, почему я помню всю свою жизнь, но даже будучи в теле этого подростка не могу выхватить ни одного его воспоминания из головы? Мозг-то цел, а значит и память должна быть на месте. Вот только почему-то воспоминания приходить не спешат. Даже не знаю, как меня зовут, не говоря уже об этом мужике.

— Хорг, да оставь ты его! Дай отлежаться, парень вон как по голове получил! — послышался новый голос и повернувшись, увидел стоящего при входе в дом парня. Хотя это для меня, то есть Сергея, он парень, а для моего нынешнего тела вполне себе дядя. Лет двадцать пять на вид или около того. — Рей, ты давай хоть, поосторожнее… — это он уже мне.

Понял, принял, записал. Меня зовут Рей, а этого недружелюбного мужика Хорг. Вполне запоминающиеся, хоть и непривычные имена.