Стоя на лесах под куполом деревянного особняка, я невольно залюбовался работой безвестных мастеров восемнадцатого века. Вот она, настоящая архитектура! Никаких гвоздей, только точный расчет нагрузок и идеально подогнанные соединения «ласточкин хвост». Каждое бревно подобрано так, что конструкция держится на чистой геометрии и силе трения. Красота, черт возьми!

Правда, красота эта изрядно обветшала за два с половиной века. Именно поэтому меня, Ивана Королёва, ведущего специалиста по реконструкции деревянного зодчества, и занесло в эту глухомань на Дальнем Востоке. Село Богословское, население триста душ, ближайший город в ста километрах по разбитой дороге. Зато есть особняк, жемчужина русского деревянного зодчества, памятник федерального значения.

— Иван Петрович, страховку-то пристегните! — крикнул снизу молодой прораб Андрей, поправляя свою каску.

Я усмехнулся и продемонстрировал уже закрепленный карабин:

— Андрюха, я сорок пять лет в строительстве! Техника безопасности у меня в крови! А вот ты сам-то пристегнулся?

Андрей замялся, явно не ожидая такого вопроса, а потом махнул рукой:

— Да я уже раз пять туда лазил, всё нормально было! Чего теперь возиться?

Молодежь, она такая. Им кажется, что они бессмертные. Я в их возрасте тоже так думал, пока однажды не увидел, как парень с третьего этажа слетел именно из-за того, что не пристегнулся. Повезло — в сугроб упал, отделался переломом ноги. Но урок я усвоил навсегда.

— Пристегнись немедленно! — рявкнул я таким тоном, от которого на стройках даже бывалые мужики шевелились быстрее.

— Да ладно вам, Иван Петрович, — отмахнулся Андрей, но все-таки полез проверять крепление злополучной балки конька, которая, судя по фотографиям, деформировалась. — Сейчас гляну и спущусь!

Я уже хотел снова прикрикнуть на него, но молодой прораб уже карабкался по скату крыши. Гонт под его ногами предательски затрещал. Слишком громко затрещал.

— Андрей, стой! — заорал я, но было поздно.

Прогнившая доска подломилась под весом парня, и он провалился по пояс, отчаянно хватаясь за край. Пальцы скользили по мокрому от дождя дереву, лицо исказилось от ужаса.