— Н-да… — протянул учитель, — мне не нравится, как ты относишься к делу. Ты — ученик, практически член гильдии, но даже не счёл нужным собрать информацию об учителе. Не прочитал свод гильдии и её правила. Такой подход к делу никуда не годится! Ты считаешь себя самым умным, а всех остальных — недостойными? — Он с прищуром посмотрел на меня. — Откуда в тебе это? Ты даже на Марию Ильинишну поглядывал свысока, ничего не зная о ней! Стыдно!

Матвей Фёдорович меня отчитывал, как маленького ребёнка, и… ему удалось достучаться до моей совести. Ведь по многим пунктам учитель был прав. Я действительно даже не удосужился ознакомиться с информацией о гильдии. Только сегодня узнал, что она называется «гильдия прикладной магии». Да и к большинству рунологов относился свысока, считая, что мои знания и умения на порядок их превосходят. Включая и экзаменовавшую меня, Марию Ильинишну. Она конечна была грамотным специалистом, но…

— Кичишься своей силой воли и глубоким пониманием. Да, ты талантлив, но это не отменяет уважительного отношения к другим.

— Я с уважением отношусь ко всем! — не выдержал я, хотя внутренне и был согласен с учителем. Но вслух это признать, было не так уж и просто.

— Да, да, — усмехнулся Матвей Фёдорович, — я заметил. С какой неохотой ты отвечал на вопросы Марии Ильинишны! Возможно, ты и был аристократом до того, что с тобой случилось. Но сейчас ты — обычный парнишка, да, с хорошими знаниями, каких в шестнадцать лет от тебя никто не ожидает. Но это лишь возраст. Среди рунологов немало талантов, и пусть им за двадцать или тридцать, но это не делает их менее талантливыми. Так что всё твоё преимущество скоро растает! А вот длинный язык и высокомерный взгляд не доведут до добра.

— Возможно, вы правы, — признал я очевидное. — Постараюсь следить за собой и своей речью.

Сразу вспомнил руну, которую учитель устанавливал в доме княжны Медведевой. Что тут сказать — это запредельный уровень, с которым я точно не справлюсь. Если мой учитель умеет подобное, то, возможно, и другие мастера способны меня удивить.

— Буду на это надеяться, — Матвей Фёдорович задумчиво потёр переносицу, разглядывая меня, — скорее всего, проблема в твоей силе воле. Она излишне высока и сказывается на характере. Такое часто случается. Ты внутри твёрдый, как кремень, и не воспринимаешь чужие слабости. Такие люди просто прут вперёд, как локомотив, не видя преград, и твёрдо уверены в своей правоте и непогрешимости.

— Нет, вот это точно мимо, — я задумался над его словами, — не про меня. Сила воли есть, но вот твёрдой уверенности в своей правоте нет. Наоборот, в последнее время меня часто одолевают сомнения и переживания.