Горшков покраснел от злости и сжал кулаки.

— Ситуацию⁈ — взвизгнул он. — Да ваш дядя сломал мне жизнь! Разрушил мою карьеру! Из-за него я оказался здесь, в жопе мира. Я потерял всё. Да ваш дядя…

Он встал из-за стола, обошёл его и подошёл ко мне.

— Я был лучшим остеопатом города, — продолжал он. — У меня была репутация, богатство, слава, власть! А потом пришёл ваш драгоценный дядюшка, напел мне в ухо свои сладкие обещания и кинул!

— Вы сами уволились ещё до того, как вообще был подписан договор, — напомнил я.

— Я верил ему, — прошипел Горшков. — А он разрушил мою карьеру. А теперь вы тут. Агапов, снова Агапов. От Агаповых нельзя ждать ничего хорошего.

Он попытался ткнуть меня пальцем в грудь, но я не дал ему это сделать.

— Руки уберите, — спокойно сказал я.

— А то что? — хмыкнул Максим Игоревич. — Снова попытаетесь разрушить мне жизнь? А она и так разрушена.

Я сделал шаг вперёд, и Максим Игоревич инстинктивно отступил.

— Это ваша история с дядей, а не моя, — отчеканил я. — Вы сами сделали тот выбор, сами уволились. И не надо проецировать свою обиду на меня, я тут вообще никаким боком не причастен.

Горшков побледнел.

— Да вы… — начал он.

— Я не закончил, — прервал я его. — Честно говоря, мне плевать, как вы ко мне относитесь. Но когда дело касается пациентов — извольте выполнять свою работу. Это ваш долг как врача. И ещё, если вы хотите кому-то угрожать — делайте это напрямую. А не эти бесконечные недомолвки. Мне пришлось самому выяснять, в чём дело.

— Угрожать⁈ — Горшков сжал кулаки. — Угрожать⁈ Да вы не знаете, что такое настоящие угрозы. Но вы увидите!

Я усмехнулся.

— Хорошо, буду знать, — кивнул я. — Теперь отвечайте, как Прошкин?

Горшков смотрел на меня с бешеной ненавистью.

— Жив, — процедил он. — Стабилен. В сознании, сознание ясное. Тромбозов не случилось, показатели все в норме. Прогноз благоприятный. Пока держим в реанимации. Довольны?

— Сойдёт, — кивнул я. — Благодарю.

Я бросил взгляд на его руки. Кольца у Горшкова я не заметил, но ведь он мог снимать его перед работой?

В любом случае это один из тех людей, кто угрожает мне напрямую. Достаточно ли его обиды на моего дядю, чтобы попытаться меня убить?

— А теперь пошли вон, — процедил Максим Игоревич. — Из моего кабинета.

— Всего доброго, — усмехнулся я.