Он только успел окинуть взглядом окрестности, как увидел, что к ним, бредя и шатаясь, в слегка окровавленном, местами обгоревшем белом платье, идёт Настя.

Парень сразу рванул к ней, в несколько мгновений оказываясь возле сестры.

— Настя… Настя… — зашептал он, подхватывая её под руки и опускаясь на колени, чтобы она не упала.

Девушка тяжело дышала, каждый вдох давался с усилием. Её руки были словно опалены — кожа потрескалась, местами почернела и пузырями слезала, как бывает, когда очень долго сражаешься чёрной молнией. Дыхание было сбивчивым, с хрипами, грудь вздымалась часто и неровно.

На лице и по всему телу были видны ожоги и царапины, местами глубокие порезы, в которых запеклась кровь. Волосы спутаны, на концах подпалены.

— Таня… — захрипела девушка, протягивая дрожащую руку вперёд, будто пытаясь кого-то нащупать. — Таня…

— Тише… Тише, — Егор, едва сдерживая себя, гладил сестру по лицу, аккуратно отводя от её глаз липкие от крови и копоти пряди. — Где Таня???

Анастасия продолжала тяжело дышать, взгляд метался, не в силах сфокусироваться. От дирижабля уже бежали целители, спеша к ним, по пути отдавая короткие команды.

— Я… Не знаю… — послышался слабый шёпот, почти теряющийся в её дыхании. А затем по глазам девушки потекли слёзы, и она вдруг громко зарыдала, будто что-то в ней сломалось. — Я… Убила свою сестру… — слова сорвались с её губ всхлипом, и Анастасия разразилась громкими, рвущимися из груди слезами, цепляясь за руку брата обожжёнными пальцами, вжимаясь в него.

Егор сидел в шоковом состоянии и смотрел перед собой, пытаясь осознать, что только что услышал. Слова не укладывались в голове, он отказывался их принимать.

Девушка между тем продолжала громко и навзрыд реветь, периодически захлёбываясь воздухом.

— Она… Она напала на меня… Хотела убить… А я… Я не смогла сразу понять… Не смогла… — её плач становился всё сильнее, постепенно перетекая в громкие, почти звериные завывания. Голос срывался, воздух вырывался рывками. — Они… Устроили ловушку. Атаковали… В спину… Она… Они…

Егор продолжал смотреть на неё, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел. Он сжал зубы так сильно, что заболела челюсть. В ушах стоял гул.

Силы внезапно окончательно покинули девушку, и она просто обмякла, повиснув у него на руках, словно кукла с перерезанными нитями.

Целители уже были рядом. Один из них резко опустился на колени рядом.