— Эй! Вставай давай! Опоздаем же! — меня трясли за плечи, и пусть неохотно, но я открыл глаза.

(фантазия нейросети)

Сперва захотелось вскинуть кулак, но я сдержался. Всё же начинать утро с насилия — не лучшая идея. Хотя хочется!

— Нет более отвратительного начала дня, чем лицезреть твою рожу, Барон Карпов, — проворчал я, глядя на смазливое лицо соседа по комнате.

— Да-да, старая добрая зависть к моей красоте. Ничего не меняется. Вставай давай, опоздаем же! — заулыбался подтянутый блондин. Его волосы были идеально гладкими, и пахли каким-то средством. Явно какая-то контрабанда…

Обречённо вздохнув, я скинул одеяло и присел на кровать. Каюта у нас небольшая. Две кровати, встроенные в стены, над ними шкафчики в стене, а под ними спрятаны выдвижные столы. Сидишь на кровати и работаешь, ну или учишься. Ну и иллюминатор, откуда открывается вид на десяток промышленных станций, меж которых бороздили грузовые шаттлы и корабли.

С Михой мы жили и учились уже долгие десять лет, и сегодня у нас экзаменационный патруль. Не сложно догадаться, что это очень важный день и важный экзамен. Так что, быстро приведя себя в порядок, я надел лётный комбинезон серого цвета и вместе с этим блондином, дамским угодником, направился к ангару.

Коридоры нашей космической станции были весьма узкими, так как при строительстве сильно экономилось пространство. Поэтому, когда кто-то шёл навстречу, Михаилу приходилось вставать позади меня. Но он то и дело выравнивался со мной.

На отделке тоже сильно экономили, ведь мы в космосе, единственное чего здесь много, так это металла.

— Через месяц выпускной экзамен, я аж весь трясусь от страха. А ты как? — спросил друг, ткнув в меня локтем. Ему двадцать три года, как и мне, а ведёт себя как будто юнец… Ну что за человек-то такой?..

— Я готов. Ведь, в отличие от тебя, каждую вторую ночь ночующего у женщин, я готовился.

Дойдя до перекрёстка, мы свернули налево и, следуя табличке на стене с надписью «Ангар-9 —», продолжили путь.

— Жизнь без женщин — это ад. Не понимаю, как ты можешь устоять, — он изобразил, будто ему очень меня жалко. За что получил мощный подзатыльник. — Помогите! За правду бьют!

— Всего должно быть в меру. К тому же я — граф, будущий глава рода. Мне нужно беречь свою репутацию. Как, собственно, и тебе!

— Ой, да какая репутация, ты о чём, — хохотал тот. — Мой отец ещё больший…