Я стоял посреди родного Зареченска на вымощенной камнем площади. Моё кафе «Очаг» горело, но это был неправильный огонь. Пламя полыхало синим цветом, оно совершенно не грело и не издавало привычного треска дерева. Я повар, я знаю природу огня и работаю с ним каждый день, поэтому сразу понял суть происходящего. Этот огонь был мёртвым. Он жрал стены и крышу с жадностью голодного зверя, превращая всё в серую труху.

Я рванул к входу, но ноги тут же увязли в густом пепле. Он оказался липким и засасывал меня по самые колени, не давая сделать ни шага. Сквозь синий дым я увидел Настю. Моя младшая сестра стояла у барной стойки и в ужасе озиралась по сторонам. Её глаза блестели от слез, она кашляла от едкого дыма. Настя тянула ко мне руки и пыталась что-то крикнуть, но звук тонул в абсолютной тишине этого кошмара. Я открыл рот, чтобы ответить ей, но не смог издать ни звука.

А затем прямо за её спиной выросла фигура. Это была высокая женщина в роскошном тёмном платье, подол которого стелился по полу. Её лицо полностью скрывала плотная вуаль, сквозь которую не пробивался свет. От этой фигуры исходила такая мощная и древняя магия, что мне стало физически больно дышать. Воздух вокруг неё дрожал и искажался, словно над раскалённым асфальтом в летнюю жару.

Женщина медленно подняла руки в длинных перчатках и положила их на вздрагивающие плечи Насти. В тот же миг моя сестра начала растворяться. Она просто рассыпалась синими искрами, постепенно сливаясь с мёртвым огнём. Я заорал от бессилия и злости. Вырвал ноги из пепла, бросился вперёд и выдернул из-за пояса свой любимый нож. Я вложил в удар весь вес, всю свою ненависть к тем, кто трогает мою семью. Лезвие со свистом рассекло воздух, но прошло сквозь тёмную фигуру, словно сквозь утренний туман. Я потерял равновесие и едва не упал на покрытый пеплом пол.

Женщина без лица медленно повернула ко мне голову.

— Ты опоздал, — произнесла она.

Её голос не прозвучал в воздухе. Он завибрировал прямо у меня в зубах, отдаваясь тупой болью в черепе. Это был чужой, страшный и холодный звук, от которого кровь стыла в жилах.

Я рывком сел на кровати и открыл глаза. Грудь ходила ходуном, я хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Простыня намокла от холодного пота и прилипла к телу. Сердце колотилось так сильно, что готово было проломить рёбра. Я потёр лицо дрожащими руками и сбросил одеяло на пол.