Дашу разбудил грохот. Она дёрнулась на кровати, распахнула глаза. За окном было утро, серое московское небо. И… багровый свет, пробивающийся к небу.

Девушка вскочила, путаясь в одеяле, и подбежала к окну. Небо над Тверской горело.

Столб багрового света поднимался от земли и уходил в облака, разрезая их надвое. Вокруг него клубился чёрный дым, подсвеченный изнутри красными вспышками. Земля дрожала. Это стало понятно, когда стакан на подоконнике звякнул о графин.

Общежитие стояло в трёх кварталах от Тверской, и отсюда было хорошо видно происходящее.

Губы задрожали. Даша вцепилась в подоконник.

За окном выли сирены — десятки, одновременно, перекрывая друг друга. По улице внизу бежали люди. Кто в пальто, кто в пижаме.

Растерянность длилась несколько секунд. Не больше.

Потом Даша схватила телефон.

Экран засветился уведомлениями. Новостные ленты кричали заголовками, перебивая друг друга.

«ЭКСТРЕННО: РАЗЛОМ В ЦЕНТРЕ МОСКВЫ».

«ЭВАКУАЦИЯ ЦЕНТРАЛЬНЫХ РАЙОНОВ — ПРИКАЗ ФСМБ».

«ТВЕРСКАЯ ПЛОЩАДЬ РАЗРУШЕНА. КЛАСС РАЗЛОМА ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ».

Она нажала на первую ссылку. Прямой эфир. Трясущаяся камера, крики за кадром. Диктор пытался говорить спокойно, но голос срывался.

«…по предварительным данным, разлом классифицирован как S-класс. Повторяю: S-класс. Всем жителям центральных районов приказано немедленно покинуть…»

Телефон чуть не выпал из рук.

S-класс…

В дверь забарабанили.

— Дашка! Эвакуация! Выходи быстрее!

Даша узнала голос Светы Воротынской, с которой они вместе сидели за одной партой, открыла дверь. Та стояла в коридоре в спортивных штанах и куртке, накинутой поверх пижамы. За её спиной по коридору бежали другие студенты, хлопали двери, кто-то кричал.

— S-класс, — пробормотала Даша. Глаза её стали влажными. — Там S-класс, Света.

— Ну да, и что? Это не наша забота, нам эвакуироваться надо! Пошли!

Света схватила её за руку, но Даша не двинулась.

— Ты не понимаешь, — она сжала кулаки. Ногти впились в ладони.

— Чего я не понимаю? Что ты тут сдохнуть хочешь⁈

— Такие разломы закрывают только маги S-класса, — Даша посмотрела подруге в глаза. — Посмертно…