Я первым взял инициативу в свои руки и активировал боевое умение. Раз звери пустоты атаковали нас навыками, основанными на намерении меча, мною было принято решение сделать то же самое. Оценив прочность материи мироздания, я вложил в свою атаку максимально доступную для этого второстепенного измерения силу.

Дюжина разрезов, которые высвободил мой Демонический клинок, устремилась к своим целям. Во время полёта они вызывали колебания в пространстве, но никаких аномалий из-за этого изменения явления в материи мироздания не возникало. Я совершил первую атаку, чтобы показать своим товарищам по команде, какую именно силу они могли использовать в этом сражении.

Когда первый разрез меча ударил по ближайшему монстру, его тело откинуло назад. На хитиновом панцире твари остался глубокий порез, из которого выступила бурая жидкость, по всей видимости, являющаяся его кровью. На удивление, даже атака такой мощности не смогла с первого удара убить зверя пустоты. Его лишь отбросило назад. Вскоре он поднялся с земли, и издав противный, высокочастотный писк, снова бросился в атаку.

Но в этот момент его настигли остальные мои разрезы. Они нанесли ему множество кровоточащих ран. Видя, что тварь ослабла, я сразу же атаковал во второй раз и добил её атакой в голову. Ещё несколько моих разрезов попали по монстрам, которые приближались к нашей команде во второй волне.

Масур, Ланус и Миата правильно оценили мои действия. Они начали вкладывать примерно такое же количество энергии в свои умения. Все сразу же стали атаковать монстров на максимально доступной мощности.

Масур сформировал вокруг своих кулаков образы головы тигра и начал выпускать по приближающимся зверям пустоты аналогичные снаряды. Эта ударная техника заставляла хитиновые панцири монстров трескаться. Она отбрасывала их далеко назад, из-за чего наступление воинства зверей пустоты замедлилось.

Ланус оказался наименее успешен в своих действиях. Формируемые его веером разрезы могли лишь наносить поверхностные травмы монстрам. Они едва пробивали их хитиновые панцири. Эти ранения не могли их полностью остановить.

Когда ещё больше зверей пустоты вышло из бамбукового леса, они начали контратаковать разрезами с намерением меча. Их передние лапы постоянно разгибались, бомбардируя нас множеством мощных снарядов. В итоге нам пришлось постепенно обращать внимание и на оборону. Часть своих разрезов я тратил на перехват разрезов противника. Ланусу с этим помогал Масур, а Миата полностью сосредоточилась на атаках.