Система Мёртвый гусь.

Некоторое время спустя.

— Жанна, повернись ко мне своей сочной попкой.

— Да, капитан, только будьте нежны… — томным голосом ответила та.

— Обязательно, с вашей попкой только нежно и мож… ай-й-й-й… меня тут бьют…

— Вижу, — хохотала женщина на экране, я же сидел на кресле капитана, и рядом стояла ревнивая Оксана. Как обычно серьёзна, холодна и с противным характером.

— Капитан, они выпустили комаров, — доложил Борода.

— Тоже вижу… Действуем, как планировали. Жанночка, заманивай их своей попкой, а я пошёл в лобовую.

— Принято, капитан, и, Оксан, не ревнуй, мы ведь просто шутим, — обладательница пятого размера послала воздушный поцелуй, и сеанс связи завершился.

— Как встретимся, отморожу ей задницу, — заявила старпом, и все на мостике затихли, потому что она может. Я уже один раз ругал её за то, что половина мостика лишь чудом не разболелась. А вторая начала сопливить…

Тем временем Камень-9 развернулся и на полной скорости полетел прочь. Я же летел на вражескую флотилию, состоящую из двух стодвадцатиметровых клопов, которые выпускали шестиметровых комаров, двух сороконожек и четырёх червей.

Черви были чёрного цвета, пятьдесят метров в длину и двигались, выпуская струи плазмы. Причём двигались весьма быстро, но маневрировали так себе. Зато их пасти с зубами, выгнутыми вперёд, были невероятно опасны для нашего корпуса.

Знаем по КК-817-О, в том побоище вдоволь насмотрелись на тварей в действии… Они могут за пару укусов прогрызть листы тяжёлой брони. Жуткие твари.

— Торпеды экономим, иначе едва в ноль выйдем, — приказал я. — Цель — комары и сороконожки. От червей уклоняемся. Они косые, не попадут, Алиса, проследи за этим.

— Принято, капитан.

— Оксан, проследи за Кинжалами.

Девушка кивнула и поспешила в абордажный модуль. Кинжалы мы применим против сороконожек, но тут главное — подловить их. А то эти сволочи гибкие и быстрые. Могут смотаться и потом своими лазерами сбить Кинжалы.

— Уходим направо, обходим противника!

— Комары и черви пошли на перехват, — доложил Борода.

— А сороконожки, значит, нет? Плохо. Ну ничего… заставим!