«А ты, Серегин, возьми еще живого гражданина Холодова в свои руки и посмотри на него Истинным Взглядом, и после того уже решай вопрос, быть или не быть, — порекомендовала энергооболочка. — Загнать на пальму на необитаемом острове ты его всегда успеешь, а вот оживить мертвого Холодова не получится даже у твоей приемной дочери Лилии. Очень хочется знать, какое такое расследование коррупции в подразделениях ГСВГ этот деятель собирался производить на территории дудаевской Чечни. Не исключено, что этим вопросом также заинтересуется товарищ Бергман, ибо пахнет он совсем нехорошо, как и все, что связано с этим вышедшим из-под контроля проектом Бени Цина. Кроме всего прочего, если гражданина Холодова не взорвут миной-ловушкой, любимое тобой российское государство не получит очередной деморализующий удар, а обсиженная либеральной агентурой Генпрокуратура не будет иметь легитимного повода возбуждать уголовные дела и арестовывать офицеров Главного Разведывательного Управления. Вытащив этого человека из-под удара, ты нарушишь планы противника и собьешь ему темп, что тоже может оказаться для тебя серьезным успехом. И это не считая того, что твой Патрон желает не смерти грешника, а его исправления и перехода на правильную сторону».

«Все, — подумал я, — уговорила. Начнем операцию с гражданина Холодова, за дело которого следует браться немедленно, потом поглядим по сторонам, где еще имеются какие неустройства, нуждающиеся в том, чтобы их порешали еще до того, как потребуется заявить о себе в полный голос. Если я не ошибаюсь, бомбежки НАТОвской авиацией боснийских сербов начнутся только через месяц, а до рокового новогоднего штурма Грозного осталось еще семьдесят пять дней. Но первым делом все же стоит отдать команду вывесить над миром девяносто четвертого года орбитальную сканирующую сеть и собрать соратников на Большой Совет. Прямо в эту минуту спешить особенно некуда, потому что в тамошней Москве сейчас полночь, и все фигуранты, сколько их есть, а также люди из простого народа, мирно спят в своих постелях, не подозревая о скорых переменах в своей судьбе, для кого-то приятных, а для кого-то не очень».

«Ты все правильно понимаешь, Серегин, и ни в чем не ошибаешься», — ответила энергооболочка и отключилась.

31 января 1992 года, 14:35 мск.Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Большой Совет называется так потому, что на него собираются не только мои ближайшие соратники, но и союзники с консультантами. В первую очередь, это шесть товарищей Сталиных, потом Коба с Ольгой Николаевной, Просто Леня, Григорий Романов, товарищ Варенников и Владимир Владимирович, Карл Маркс с Фридрихом Энгельсом, два товарища Ленина, Лев Гумилев из восемьдесят пятого года, весь набор Самых Старших Братьев, Бригитта Бергман-старшая, Кобра, Колдун с Линдси и Птица.

Изложив перед высоким собранием картину, как она есть по первым данным орбитального сканирования и анализа структуры ноосферы, сделанного моей энергооболочкой, я перешел к пояснениям: