Глава 1:

Я стоял, и внутри меня всё клокотало от ярости. Только что, казалось бы, всё наладилось. Деньги есть, долг завтра закрою, разрешение получу, и можно будет жить спокойно, продавать лапшу, наконец начать разбираться с процессом культивации и Кодексом Практика и даруемым им возможностям. А теперь этот внезапный удар под дых.

— Фэн, — я схватил торговца за рукав. — Мы должны найти его прямо сейчас, пока он не ушёл в эту чёртову секту.

Фэн нахмурился, но руку не отдёрнул. Смотрел на меня внимательно, изучающе.

— Ян, ты уверен, что эта рыба стоит таких переживаний? Ну, пропала и пропала. Рыба и рыба, мало ли что там в реке плавало. Я понимаю, обидно, но не настолько же, чтобы ночью лезть в трущобы и искать шпану.

— Ты не понимаешь! — вырвалось у меня. — Это же не просто рыбина! Это…

Я осёкся на полуслове, вовремя остановившись. Чуть не ляпнул. Что блин со мной происходит, что иногда язык бежит вперёд головы? Влияние гормонов молодого тела? Чуть не сказал то, чего говорить было нельзя. Откуда я могу знать название редкой рыбы и то, что она аж второго ранга?

Кодекс. Внекатегорийный артефакт. Моя единственная настоящая тайна, которую нельзя раскрывать никому, и даже Фэну, пусть он спасёт меня хоть сто раз подряд. Это даже не вопрос доверия. Я уверен на тысячу процентов, что такая вещь, как внекатегорийный артефакт, в этом мире стоит дороже, чем миллиард рыбин даже третьего или четвёртого ранга. И если кто-то узнает о нём, меня убьют не задумываясь, чтобы заполучить его, потому что даже я, несмотря на то что толком ничего не знаю об окружающем мире, вижу его бесконечно огромный потенциал.

Я замолчал, лихорадочно соображая, как выкрутиться. Фэн ждал, приподняв бровь.

— Ян, — мужчина присел рядом, положил тяжёлую ладонь мне на плечо. — Расскажи мне про эту рыбу, только подробно. Как она выглядела, какие приметные признаки? Я, может, и не алхимик, но уж поверь, про рыбу знаю столько, что многие позавидуют. Я же всю жизнь то ловил её, то готовил.

Чтобы успокоиться, я глубоко вздохнул, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Нужно было сказать что-то правдоподобное, что-то, что объяснило бы мою реакцию, но не выдало бы главный секрет моего всезнайства.